Неприкаянные

Судя по очереди в дамскую комнату, их понемногу начинает отпускать от чая и марихуаны.

У входа в участок Шкуратов достает сигареты.

– Мы просто обязаны найти Феликса, – отказываясь от предложенной порции никотина, устало произношу я.

– Найдем. Утром придет ответ по запросу насчет его банковских карт и счетов. Возможно, нам удастся отследить его передвижение, – выпуская колечки дыма изо рта, отвечает он.

Я чувствую себя жутко разбитым. У меня был тяжелый день. В голове сумбур, а сердце тоскует по Тасе. Кажется, надо взять небольшую паузу и позволить следствию заняться поисками Феликса.

Глава 22. Таисия

Я захожу в квартиру. Стягиваю с ног кеды. Снимаю кардиган. Размышляю о доме, который сгорел дотла. Когда Феликс появился в моей жизни, я думала, что в его лице приобретаю защитника. А, оказалось, получила монстра, который угрожает моему физическому и душевному благополучию.

Увы, мне некому жаловаться. Ира может в лучшем случае напиться со мной от безысходности, а мама… она итак слишком много из-за меня переживает.

Заглядываю на кухню и с удивлением обнаруживаю там Иру и Демида.

– О, приветик, – удивленно вытягиваю шею я. – Тебя каким ветром занесло? Не уж то весенним?

– Да так, чайку выпить зашел, – слегка смущенно ухмыляется гость. Судя по горящим глазам и взъерошенным волосам, перед моим приходом пили они далеко не чай. Вернее, они не пили чай вовсе.

– Ну, что ты пристала, – фыркает Ира. – Если мы в разводе, то это не означает, что мы не можем дружить.

– Ну, да, дружить, как же… – усмехаюсь я. – Что, старая любовь не ржавеет?

– Таська, кончай прикалываться, – смущенно притягивая к себе чай, басит Демид.

Я искоса посматриваю на него и улыбаюсь. Весело наблюдать за тем, как такой огромный мужик смущается, будто ребенок.

Но если честно, мне не за что осуждать Иру. Рядом с таким экземпляром, как Демид Кудрявцев, даже через год после развода вряд ли можно устоять. Глаза – зеленые, волосы – темно-русые, да и рост недюжинный. Представляю, как хирург Кудрявцев в белом халате уверенной походкой плывет по отделению на утренний осмотр пациентов, а молоденькие медсестрички растекаются горячим воском по больничному полу ему вслед.

И, да, он – единственный мужчина, которому идет трехдневная щетина не от того, что он ее специально отращивает, а потому что ему банально некогда следить за собой. У него в приемной люди умирают. Их спасать надо. Он и ночует в приемной, если случаи особо сложные.

Я вздыхаю и украдкой посматриваю на Иру. Видимо, весна берет свое. Теперь моя сестра решила приглашать Демида «на чай» между его дежурствами, а тот рад стараться. Что ж, все лучше, чем никакого мужчины в доме.

– Тася, ты бы отдыхала больше, – осуждающе посматривает на меня Демид. – А не гуляла без присмотра по улице.