Неприкаянные

Посмотрим, что хозяйка этого странного бомонда будет рассказывать мне на допросах!

К дому подъезжает микроавтобус со спецназом.

Засунув руки в карманы джинсов, я с интересом наблюдаю, как со двора по очереди выводят обкуренных бабушек с испуганными глазами. Даже представлять не хочу, какому обряду бы подвергла Таисию мама Феликса. Достаточно уже и песнопений с марихуаной.

– Вы за все заплатите! За все! Ваши действия не останутся безнаказанными! – слышатся крики матери Феликса.

– Лучше волнуйтесь, чтобы ваши действия не расценили, как подходящие под уголовное наказание, – презрительно фыркает Шкуратов. – Если у вас дома найдут наркотики, вам не отвертеться. Пойдете под суд за хранение и сбыт. А вот вашим гостьям, как минимум придется заплатить штраф за курение марихуаны.

– Михаил Владимирович! – прерывает нас один из спецназовцев. – Там на заднем дворе в стеклянной теплице целая плантация конопли. И еще странное строение, похожее на часовню.

– Надо же. Такие милые старушки… – растерянно разводит руками водитель микроавтобуса. – Никогда бы не подумал, что они занимаются оккультизмом…

– Очень милое хобби у вас, Адина, – посматривая на мать Феликса, ухмыляется Шкуратов. – Садоводничать любите?

– Это не ваше дело!

– Как же, не наше? Вот ежели бы вы лук и морковку выращивали, не наше было бы. А у вас конопляная плантация.

– Это сорняки! В теплице давно ничего не растет! – в отчаянии выкрикивает хозяйка дома.

– Ну, а гостей своих, вы для чего опоили и обкурили?

– Вам не понять, для чего. Это ритуал! Приобщение!

Шкуратов листает книжку в черном переплете.

– С падшими душами, значит, общаетесь? Оккультными науками занимаетесь?

– Да! Я экстрасенс! Очень сильный, между прочим! Не советую вам…

– Ладно, поехали. В участке мне расскажете про свои способности.

– Миша, можно и мне с вами? – подхожу к Шкуратову я. – Пожалуйста. Я все равно не смогу больше ни о чем думать.

– Ладно, поехали. Свидетелем пойдешь. Только, чур, никаких вопросов не задавать.

– Договорились.

В полицейском участке из-за привезенных старушек настоящий балаган. Мало того, что они ведут себя странно – то плачут, то смеются, – так еще и мест в коридоре не так много.

– Слушай, Шкуратов, бабулям предлагаю штраф выписать и отпустить, – морщится следователь. – Они все равно не в себе. А вот Йоффе придется оставить для допроса.

– Для допроса? – щетинится Шкуратов. – Она у нас задержится надолго, мой дорогой друг Вениамин! У нее конопляная плантация на заднем дворе! И оккультное строение, очень похожее на часовню!

Допрос длится два часа. Выводы неутешительны – мать Феликса Йоффе ничего не знает о проданных отелях. И ей непонятно, отчего на ее родного сына наговаривают непонятно что.