Неприкаянная

Если бы не смогла потрогать и убедиться в том, что она действительно каменная, не поверила бы своим глазам. Небольшой фонтанчик воды неустанно искрился в ее середине, причем в самой чаше вода не скапливалась. Количество всевозможных флакончиков впечатляло, так же как и большая, глубокая, вытянутая каменная чаша, расположенная чуть в стороне. Вот она была похожа на наши ванны, только откуда берется вода и куда она уходит, я так и не поняла. Она просто наполнилась, стоило только пожелать. Ванна с пеной, жидким мылом в горшочках и бальзамом для волос, что еще нужно женщине для счастья? Не очень-то и много…

И опять же, к счастью, хозяйка этого поистине замечательного дома была в хорошем настроении и за обедом, поданным нам все той же невидимой Улей, я смогла задать оставшиеся у меня вопросы и получить на них ответы.

ГЛАВА 21

Королева Юлиана правила своим королевством ровно сорок лет, до тех самых пор, пока двум ее сыновьям не надоело ждать. Ждать своей очереди. Слишком молодо выглядела мать. Слишком жестким было ее правление. Многие, очень многие готовы были платить золотом за возможные перемены. Высокородные семьи и ковен магов были недовольны ее правлением. Беспощадное и суровое наказание за утаивание налогов, за преступления, за грызню между высокородными родами, за преследования ведьм. Казни пойманных работорговцев, ссылка в приграничные крепости неугодных и недовольных. И самое главное, жажда власти ее сыновьями.

Переворот произошел тихо и почти мирно. Вырезали под покровом ночи королевскую стражу. Любимый младший сын и не менее любимая невестка в уютной семейной обстановке поздравили мамочку с рождением внучки. И пока молодая бабушка любовалась младенцем, аккуратно, но очень качественно, простым ударом по голове отправили ее в небытие. Магические браслеты и специально оборудованная в подземелье комната докончили начатое. Народу сказали, что королева слегла от сильнейшего проклятия. Во дворец были приглашены лучшие маги, лекари, знахарки. Кого уж они лечили, леди Юлиана не знала, но спустя год на престол взошел старший сын, а еще через год в королевстве был объявлен траур по безвременно почившей королеве. Сама же она провела в заточении двадцать два года, и если в камеру она попала цветущей женщиной, выглядевшей в свои пятьдесят восемь не старше тридцати лет, то сбежала из нее в возрасте восьмидесяти, выглядев при этом глубокой дряхлой старухой. Последние пять лет в подземелье к ней, кроме глухого старика, уже никто не спускался, а потому, как она выглядела, никто, конечно, не помнил и не предполагал. Да и знали о том, что она жива, единицы.