Неприкаянная

Все стреляли в жеребца.

— Вы в этом уверены?

— Нет.

— Куда попали арбалетные болты?

— Никуда.

— Ваши люди такие плохие стрелки? — иронично вздернул бровь Натаниэль.

— Нет. Мои люди отличные стрелки. Болты летели точно в цель, но упали у ее ног. Это позволило сделать мне вывод о том, что она ведьма. Ни один артефакт не отразит четыре болта, летящих одновременно.

— То есть стреляли они все-таки именно в нее?

— Нет… Не знаю.

— Куда стреляли вы?

Нервы у мужика не выдержали, и в ответ на этот вопрос он буквально проорал:

— В нее! Я стрелял в нее!

— Что произошло дальше? Как вы сумели потерять еще двоих?

— Следом за этой бабой прибежал барон и двое его охранников. Они напали на нас. Как погибли еще двое, я не видел. К моменту появления стражников нас уже успели связать.

— Я правильно понимаю: вас было четверо против троих и вы проиграли?

— Да.

— Вы можете садиться. Барон, прошу вас. Теперь мне хотелось бы услышать о том, что произошло, от вас."

"— Я барон Шангри. Рядом со мной находится моя дочь, Миира Шангри, два наших охранника и парень, которого мы наняли в столице в качестве конюха. Вчера сразу после завтрака мы с дочерью под охраной наших людей отправились в город в поисках подарка, достойного его высочества принца. Всей нанятой нами прислуге было дано указание помогать гостям в случае необходимости. Конюху такого указания дано не было. Моя дочь очень трепетно относится к лошадям, и нанятый нами человек прекрасно знал о том, что седлать жеребца не позволено никому. Ветерок очень умный и строгий конь. Хозяйкой и наездником он признает только Мииру. Даже я не смогу покрасоваться на его спине. Ярик прекрасно знал об этом, знал он и о том, что молодого жеребца обучают защите своей хозяйки. На дорогах сейчас очень неспокойно, ваша светлость, и дополнительная защита — это шанс для любой леди добраться домой в целости и сохранности. Конюх попытался объяснить высокородной госпоже причину своего отказа, но его никто не стал слушать. Запах крови и попытка чужих людей заставить его подчиниться разозлили Ветерка. Все мы знаем: хороший враг — мертвый враг. Если человек нападает — он враг, и никак иначе. Жеребец делал то, чему его учили, — убивал защищая. Стражник графа признал здесь, что, прикрыв истекающего кровью парня, он остановился и больше не пытался нападать. Мы подъехали к воротам особняка в тот момент, когда бравые воины начали заряжать арбалеты. Моя дочка кинулась защищать своего любимца. Мы поспешили за ней. К месту трагедии мы подоспели как раз в тот момент, когда глава стражников произнес: «Пошла вон! Выстрел!» Мы напали, но выстрел остановить не смогли. Моя девочка справилась сама. Признав во мне хозяина дома, охрана господина графа и не подумала опустить оружие.