Неприкаянная

Пора бы убираться отсюда.

— Так, дед… Ты, гляжу, разговорился. Жить он не хочет, потому как идти ему некуда. Так нам вот тоже некуда. Может, все втроем ляжем тут, на полянке, и будем ждать, пока стража из города набежит? Найдут они карету с телом твоего господина, воинов его и бандитов зарубленных найдут, а потом и до нас доберутся. Вот и не придется нам милостыню просить. Вздернут на площади, и будет у людей праздник. А еще проще будет, если ты сам к ним выйдешь. Побьют они тебя хорошенько, ты сам признаешься, что зарубил с особой жестокостью не только своего господина, но и тридцать хороших людей, которые мимо проходили. Что головой трясешь? Ты же помирать собирался! Передумал? Тогда пока чего умного не придумаешь, рот не открывай, а то с признанием вины вперед стражников к виселице побежишь, а я ускорение тебе придам. Поднимай свой костлявый зад, видишь, чай, каша разогрелась, поешь сейчас, жизнь лучше покажется.

— Матушка, — проговорил мой Ангел, и у сидящего напротив него деда чай мимо рта пролился из кружки, которую он взять уже успел и кусок хлеба из пальцев выпал. Я готова была поржать над его вытянувшейся физиономией, это только сынок ничего не заметил, а потому решила именно сейчас, немедленно выяснить все, что его волновало. — А этот дед приказал мне никогда больше таких, как он, не освобождать. Они что, правда все этого не хотят? А еще сказал, что меня убьют.

— Так мы и не собираемся никого освобождать. В королевстве теперь за новых рабов наказывать будут, а старым действительно деваться некуда. Король и его стража о них сами позаботятся и, когда решат, как с ними быть дальше, освободят. О том, что ты тоже умеешь их освобождать, мы никому не скажем и деду запретим, а всем, кто захочет тебя убить, я головы пооткручиваю. Кушай, мой хороший, уходить пора. Будем обходить город стороной.

— Нет, стойте! А как же я? — Гляди, старик ожил, еще и возмущается. — Какая мама? Куда двигаться? Почему мимо города?

— А почему я должна тебе все объяснять?

— Должна?"

"— Так, дед! Тебе что еще от нас нужно? Сироты мы. Нас, как и тебя, хотели рабами сделать. Родом мы из другого королевства. Идем куда глаза глядят. Собираемся где-нибудь в маленьком городке осесть. В город не пойдем, потому что не хотим опять на корабле работорговцев оказаться. В бордель не хотим, побираться на улицах не хотим и за гроши работать тоже не хотим. Ты жить не хочешь? Не хочешь. Вот возьмем с тебя клятву, чтобы молчал о нас, и уйдем. Нам со стражей сталкиваться не с руки. Зачем нам их внимание? Меньше знают — крепче спят и они, и мы. Как тебя хоть зовут, старче?

— Сегодня утром я вспомнил, что тридцать лет назад меня звали барон Нари Шангри. Можно просто господин Нари.

— Господин? — удивился Ангел. — Господин… Ну, пусть будет так.