Я - ваши неприятности

 — Ладно, что там у нас на очереди по твоему гениальному плану?

— Так ведь нет никакого плана, — пожаловалась тетушка. — Давай-ка коньячку накатим, расслабимся. Авось умная мысль и появится.

— У меня большие сомнения в отношении твоих мыслей.

Следующее утро началось скверно. То есть само по себе утро было солнечным и теплым, дул легкий ветерок, и все располагало к отдыху. Тетушка, что-то напевая, усердно избегала разговоров на животрепещущие темы.

Около девяти позвонил Тарханов. Торопливо поздоровавшись, сообщил:

— Негритенок в больнице. Вчера вечером его жестоко избили.

— О Господи, — побледнела тетушка. — Чего хотели-то?

— Я у него еще не был, звонила его мама. Думаю, вам надо ко мне переезжать.

— У нас Вовка живет.

— Он целыми днями на работе.

— Думаешь, это Каток?

— Давай не по телефону.

— Ты сейчас свободен? Можно подъехать?

Серафима повесила трубку и уставилась на стену. Я зябко поежилась и задумчиво сказала:

— В Негритенке сто килограммов, и он какой-то там чемпион. А человека довели до больницы. Что ж с нами-то будет?

— Ничего, обойдется. Это говорило об оптимизме, мне неведомом.

— Серафима, нам надо срочно что-нибудь предпринять.

— Ну, не знаю. Кто его мог избить? На Юрика не похоже…

— Не вижу смысла. Зачем его избивать было? Если Юрик решил, что мы чего-то откопали, перестрелял бы всех троих, и дело с концом. Серафима, а что, если Циркачу все рассказать? Он помощь предлагал.

— Ага. Расскажи… Твой Сережа начнет прикидывать, как Катка завалить, и мы станем случайными жертвами между-усобной войны. Подождем пока…

— Чего ждать? Когда нас возле подъезда встретят?

— Не пугай меня, и так страшно. Вот что, я к Илье поеду, а ты дождись звонка Циркача. Встречаться с ним не смей, держи на коротком поводке, чтоб не сорвался, но и к себе не подпускай. Поговоришь с ним и в офис приедешь.

Оставшись в одиночестве, я мерила шагами квартиру, Пытаясь размышлять. Выходило так себе. Наконец позвонил Циркач.

— Увидимся? — спросил, поздоровавшись.

— Не можешь или не хочешь? — Голос звучал резко, я бы даже сказала агрессивно.

Я не люблю, когда со мной так разговаривают. Однако вчерашняя тетушкина лекция даром не прошла, я вспомнила, где сейчас Саша, и подавила желание поставить нахала на место. Ответила миролюбиво:

— Мы с теткой к родственникам собрались. Возможно, на пару дней… — Я помедлила, придала голосу необходимую романтическую грусть и попросила:

— Сережа, мне надо подумать. Дай мне, пожалуйста, такую возможность.

Он молчал полминуты, не меньше.

Мы простились. Я с заметным облегчением. И стала собираться к Тарханову. Вышла, хлопнула дверью и вспомнила, что газ не выключила. Вернулась и решила позвонить: может, Илья Сергеевич пришлет за мной машину? Тут я сообразила, что Саша в больнице.