Непредсказуемая герцогиня

– Иди, – сказал Гарретт, мотнув головой в сторону леди Крэндалл. – Я отправляюсь на поиски кабинета лорда Маунтбэнка и бренди, если удастся его найти.

Люси тяжело вздохнула.

– Ты меня покидаешь? Ну что ж. Придется сыграть. – Она приподняла юбки и двинулась к столу леди Крэндалл, как вдруг герцог Кларингтон преградил ей дорогу.

– Леди Люси, – сказал он. – Можно вас на два слова?

Люси инстинктивно отступила на шаг. Каким-то образом его близость слегка выводила ее из равновесия. Хотя за последние пару дней ей довелось провести некоторое время в непосредственном общении с ним, его потрясающая внешность и присущий ему безумно пьянящий запах мыла и пряностей по-прежнему оказывали на Люси ошеломляющее воздействие.

– Только на два, ваша светлость. Меня ждут за игрой. – Она кивнула в сторону карточного стола.

Герцог оглянулся через плечо и узнал леди Крэндалл. Эта дама окинула его определенно плотоядным взглядом. Он снова повернулся к леди Люси, скептически изогнув бровь. Весь его вид как бы говорил: «Да, я уверен, вы умираете от желания сыграть в вист с леди Крэндалл».

Люси сердито поджала губы.

– Ваша светлость? – Последний раз, когда они виделись, она сбежала от него, как напуганный, рассерженный ребенок. Она не позволит герцогу снова вывести ее подобным образом. Ей следует поступать так, будто он на нее совершенно не действует.

Его бровь снова вернулась на место.

– Где сегодня леди Кассандра?

Люси натянуто улыбнулась.

– Не здесь.

Его лицо превратилось в каменную маску.

– Я могу это проверить.

Еще одна натянутая улыбка.

– Тогда, возможно, вам вообще не стоило задавать вопросы.

Он сурово сжал губы.

– Так вы не потрудитесь сообщить, почему леди Кассандра не сопровождает вас сегодня?

Люси снова подобрала юбки и двинулась вперед, обогнув его.

– Ни в коем случае, ваша светлость."

"Она проскользнула к своему стулу, села и взяла в руки карты, которые ей раздали. Люси выдавила улыбку, хотя в душе была страшно раздосадована собственным поведением. Она даже не пожелала герцогу доброго вечера. Даже для нее это было непозволительной грубостью.

Почему он пробуждал в ней самое худшее? Люси легко могла бы сказать ему, что Кэсс провела тяжелую ночь, потому что узнала, что ее дорогой друг – человек, которого она любит, – при смерти. Но что-то в самоуверенном требовании герцога ответить ему заставило Люси придержать эти сведения при себе. Просто он был слишком… слишком… высокомерным. Уверенным в себе. Красивым. Она тайком взглянула на него. Он уже снова разговаривал с лордом Маунтбэнком и, видимо, оставил всякие мысли о Кэсс. Почему герцог должен вести себя так, словно действительно беспокоится о ней? Для него Кэсс всего лишь еще одна зарубка на ремне. Еще одна победа на поле боя.