Непредсказуемая герцогиня

Люси сделала глубокий вдох, отгоняя прочь непрошенные мысли о герцоге за ее спиной.

– Гарретт, я должна тебе кое-что сказать.

Гарретт кивнул, прищурив глаза.

– И что же?

– Я сказала Кэсс, что она должна написать Джулиану и сообщить ему правду.

Гарретт слегка наклонил голову, настороженно глядя на нее.

– Что ты имеешь в виду?

Люси взмахнула рукой, пытаясь подкрепить свои слова жестом.

– Я имею в виду, что она не может допустить, чтобы Джулиан умер, так и не узнав, как сильно она его любит.

Гарретт провел ладонью по лицу.

– Ты шутишь? Что хорошего говорить об этом человеку на смертном одре?

Люси удивленно взглянула на него и произнесла, понизив голос до хриплого шепота:

– Поверить не могу, что ты это сказал. Ты не думаешь, что он должен знать о ее чувствах? И что важнее, ты не думаешь, что Кэсс будет всю оставшуюся жизнь жалеть о том, что не сказала ему?

Гарретт подбоченился.

– Честно говоря, нет, Люси. Я так не думаю. Я думаю, что это невероятно плохая идея.

Люси едва не застонала от разочарования. Как может Гарретт так думать? Она и сама не была склонна к романтике. Но даже она считала, что если любишь кого-то так беззаветно, как Кэсс любила Джулиана, нельзя позволить ему сойти в могилу, не сказав о своих чувствах.

– Никогда не ошибешься, если поступать честно, следуя зову своего сердца, – пробормотала Люси.

– И это все оправдывает? – возразил Гарретт. На его скулах заходили желваки.

– Если бы ты был при смерти, разве тебе не хотелось бы узнать, что кто-то тебя отчаянно любит? – Люси тут же зажала рот ладонью. Они оба знали, что однажды Гарретт едва не умер. В пустынной местности, в Испании. Он был ранен выстрелом в грудь и едва не погиб от потери крови. Но Люси и ее любящий повеселиться кузен редко беседовали о тех временах. И уж определенно, никогда не говорили о том, как он живет с чувством вины за то, что выжил, хотя должен был умереть с остальными. Точно так же и Люси жила с чувством вины. Но по совершенно другой причине. Нет. Это была тема, которой они никогда не касались. Но она никогда не выходила у них из головы, и оба это знали.

Гарретт откашлялся. Голос его звучал мрачно.

– Я могу со всей откровенностью сказать, что не хотел бы этого знать, если бы не мог ничего изменить.

Люси заглянула ему в лицо.

– Ты имеешь в виду, что…

– Леди Люси, идите сюда, нам не хватает четвертого игрока, – окликнула ее леди Крэндалл, жестом приглашая ее за свой стол. Теперь, когда мужчины покинули комнату, дамы снова принялись за карты. И популярность Люси почему-то значительно возросла со времени ее состязания с герцогом. Свет порой ведет себя так странно.

Люси стоило труда не поморщиться. Она не знала, сможет ли вынести еще одну партию с леди Крэндалл и ее бесчестными пальцами.