Чертовски неправильный парень

Я начал активно махать ей, а она наклонила голову, притворяясь, что игнорирует меня и принимает заказ. Однако она прекрасно знала о моем присутствии и постоянно бросала взгляды украдкой."

"«Привет», написал я ей, испытывая странное волнение теперь, когда мог отправить сообщение. То есть, технически я писал все это время. Просто под именем придурошного «того, другого». Но отвечать «да», «нет»… или не отвечать вообще было абсолютно жестоко. Теперь, когда записал свое имя в ее телефоне, – заблокировав номер Кларка, конечно, – я мог говорить все, что хотел. Как например…

Я:

Мне нравятся твои сиськи.

Блэйк потребовалось три минуты на то, чтобы проверить сообщение. Сердце бешено колотилось, но широкая улыбка, появившаяся на ее лице, когда она прочитала написанное, стоила мучительного ожидания.

Я поправил брюки спереди и откинул голову на обитую кожей спинку высокого дивана. Это будет чертовски долгий вечер.

Потому что теперь я хотел ее сиськи.

Минуты шли. Я потягивал напиток, переписывался с Линкольном, а иногда и с Уолкером, стараясь не следить за каждым движением Блэйк.

В какой-то момент взгляд зацепился за толпу, идущую по переполненному тротуару.

Одетый во все черное мальчик-подросток, не старше шестнадцати, ловко прокладывал себе путь сквозь толпу бизнесменов. Я сразу понял, что он собирается сделать – он выглядел слишком непринужденно. Он оттолкнул в сторону одного из богатеев, рука схватила бумажник мужчины, без сомнения, битком набитый кредитными карточками и наличными. Он достал его так, что тот этого не заметил, но из-за своей неопытности парень полностью растерял всю ловкость рук.

Бумажник выскользнул у него из хватки и шлепнулся на асфальт. Что, очевидно, привлекло внимание того, у которого он только что его украл.

Кто-то из толпы закричал, было довольно комично наблюдать за эмоциями, пляшущими на лице бизнесмена: гнев, недоверие и внезапное осознание того, что он стал частью импровизированной уличной драмы. Мужчина наклонился, чтобы поднять то, что принадлежало ему, но мальчик подобрал бумажник с земли и совершил дерзкий побег, растворившись в шумной толпе.

А сбежал, как опытный вор-карманник.

Это было зрелище, на которое стоило посмотреть. Настоящее искусство.

Пока наблюдал за разворачивающейся сценой, это вызвало воспоминания, которые я старался не пробуждать, мрачные главы из собственного прошлого.

Детский дом, где меня бросили, когда я был малышом. Пренебрежение и жестокость были единственными отличительными чертами этого места, и я едва выжил.

Когда мне было восемь, я убежал. Решил, что выжить на улице шансов больше, чем в этом месте. Я был в ужасе, когда уходил, но больше не мог этого выносить.

Я был ребенком, потерянным и одиноким, блуждающим по миру, который мне ничего не дал.