Чертовски неправильный парень

– Это ты их подговорил, Линк? – спросил я полушутя, пытаясь скрыть внезапную волну эмоций.

Линкольн просто понимающе посмотрел на меня и игриво хлопнул по плечу.

– Добро пожаловать домой, приятель, – сказал он и заскользил обратно к команде. Его слова были простыми, но в них было столько чувств, которые я не мог игнорировать.

Слезы выступили в уголках глаз, когда я махал толпе, нервный смех смешался с ошеломляющим ощущением, будто меня ласково прижимает к груди место, которое когда-то я назвал домом.

Игра началась. Знакомый прилив адреналина прошел по всему моему телу, когда я оказался на льду. Я вновь стал частью места, которому принадлежал раньше, пусть и на другой стороне, и ничто не могло меня остановить. Шайба заплясала позади наших ворот, и мы с Линкольном оба бросились за ней. Я столкнулся с Линкольном, впечатав его в бортик, на что он вполголоса выругался в мою сторону. Улыбка на лице говорила о том, что он был так же взволнован возможностью снова играть со мной на одном льду, как и я.

Когда Линкольн сделал бросок по воротам, Уолкер изящно остановил шайбу, –  и я не удержался от возгласа.

– Ну как хорош! – закричал я Уолкеру, в то время как Линкольн, проезжая мимо, показал нам обоим средний палец.

Чуть позже, когда наступил перерыв, я подъехал к скамейке, чтобы попить воды… и заметил табличку, которую держали две девушки в первом ряду. Надпись гласила:

«Линкольн #13, МЫ ОТСОСАЛИ У ТЕБЯ В КОЛЛЕДЖЕ!»

Линкольн выглядел озадаченным и слегка удивленным, когда наконец заметил надпись. Но я… был взбешен.

Я подъехал к нему.

– Какой треш!

– Да. Это что-то новенькое, – сказал Линкольн с ухмылкой.

– Нет! Не могу поверить, что на табличке твое гребаное имя. Вон та девушка отсосала у меня! – прорычал я и указал на девушку, которую совершенно точно узнал, хотя вообще не мог вспомнить, как ее зовут. – Она не отсасывала у тебя. Что за хрень?!

Линкольн долго недоверчиво смотрел на меня, а потом разразился истерическим смехом.

– Почему ты смеешься? ЭТО СЕРЬЕЗНО! Как мой член мог не запомниться?

Линкольн вытер гребаные слезы с глаз.

– Черт. Это слишком хорошо. Ты должен остановиться. Не думаю, что смогу дальше кататься.

Я зарычал. Оттолкнув его, откатился в сторону под продолжающееся с его стороны гоготание."

"– Гребаный мудак, – пробормотал я Уолкеру. Он с широко раскрытыми глазами смотрел то на Линкольна, то на меня, как будто его мама с папой поссорились или что-то в этом роде.

– Ты, черт, на год младше нас, Прекрасный принц! – просто так заорал я на него.

И теперь он казался еще более сбитым с толку.

– Направь свои гребаные силы на игру, Ланкастер! – заорал тренер, и я кивнул, тут же переведя взгляд на лед. Этим людям стоило понять, что мой член нельзя забыть.