Чертовски неправильный парень

– Тогда я солгал, но, вероятно, это можно назвать ложью во благо. Я сказал, что, по сути, профи.

Я хихикнула, и его ухмылка стала шире.

– Он записал меня в местную лигу. И… черт. Изменил мою жизнь, Блэйк. Я вложил в игру все. Абсолютно все. – Ари замолчал, глаза были невидящими, когда он на мгновение перенесся в прошлое. – Тренер из Далтонской подготовительной школы наблюдал за мной во время одной из игр. Дал стипендию для обучения в школе. Я встретил Линкольна и… остальное уже другая история.

– Родители, должно быть, так гордились тобой, – пробормотала я, пытаясь представить, что подумали бы мои, если бы я была хороша в чем-либо.

Внезапно я поняла, что Ари ничего не ответил. Подняла на него глаза, но он смотрел на восход солнца, нахмурив брови, обычный огонек в глазах потускнел, а взгляд напрягся. В хватке на моем бедре чувствовалось отчаяние.

– У меня не было родителей, солнышко, – наконец пробормотал он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня зелеными глазами. – Меня отдали в детский дом, когда был маленьким.

Я уставилась на него, разинув рот, мысли метались в голове. Но… нет. Такого не бывает. Не в реальной жизни.

– В детский дом? – прошептала я.

– Да, – мягко сказал он, что-то в его глазах побудило меня вспомнить кое-что…

Ночь раскинулась над головой чернильным полотном, украшенным мерцающими звездами. Я снова была на заднем дворе детского дома, слезы потоком катились по щекам. Я была убеждена, что никогда больше не буду счастлива. Скучала по ним, по родителям. Так сильно. Каждый день это чувство было со мной, и казалось, что никогда и ничего не будет в порядке.

Я лежала, глядя на далекие звезды, словно в них были ответы на вопросы, которые я не хотела задавать. Мир казался слишком большим.

И затем, словно нежный шепот в ночи, Ари оказался рядом, точно так же, как и каждый день с тех пор, как я приехала сюда. Его рука нашла мою, наши пальцы переплелись, и мы лежали там вместе под укрытым звездным пологом небом

– Ари, – заговорила я голосом, едва ли слышнее шепота. – Думаешь, я буду грустить вечно?

Мгновение он молчал, словно созерцая необъятность вселенной над нами. Я смотрела, как звезды мерцают в его глазах, и в этот момент поняла, что он несет свое собственное бремя, свою долю печали. Тем не менее, он всегда был моим убежищем, тем, кто понимал без слов.

– Я сделаю тебя счастливой, – наконец сказал он, голос был нежным и решительным. – Это может занять некоторое время, но однажды я сделаю тебя счастливой на всю оставшуюся жизнь.

Однажды.

Это слово повисло в воздухе, хрупкое обещание в темноте. Я не могла не почувствовать проблеск надежды, проблеск света в тени печали. Но «навсегда» звучало как такой пугающий промежуток времени, вечность, которую я не могла полностью осознать в свои десять лет.