Неправильная помощница

Она уже встает, но я вцепляюсь в руку, усаживаю обратно на свою кровать и укладываю голову к ней на колени.

— Мам… — шмыгаю носом. — Меня уволили.

Рассказываю все как есть, пока она меня по голове гладит. Не ругает, хотя надо бы, просто говорит коронное.

— Ну что поделаешь, раз ты у меня такая бедовая. Говорила, иди в библиотекари, как я. Там сложно что-то испортить…

— Ага, сожгла бы библиотеку или затопила.

— Ну, все возможно… — смеется мама. — Хочешь, позвоню этому твоему начальнику, скажу…

— Ну уж нет. Еще чего не хватало.

— Ты кушать будешь? Или объявишь голодовку.

— А чего там вкусного?

— Буду, но чуть попозже, — накрываюсь с головой и жду, когда мама уйдет. Только потом иду в душ и долго вою там, потом, конечно, иду есть. Потому что страдания страданиями, а обед по расписанию. Ну и потом всю ночь, с перерывами на сон. Понятно, что придется вернуться в офис за вещами, за дипломом и трудовой книжкой, но как же тяжело открывать опухшие глаза…

— Дочь, — мама входит в комнату. — У тебя тут телефон разрывается.

Она протягивает мне гаджет, который так и лежал в сумке, и я не глядя беру его.

— КОТОВА! — почти рубит мне барабанную перепонку голос начальника. — КАКОГО ХРЕНА ТЫ НЕ НА РАБОТЕ! У ТЕБЯ ОТГУЛ В СВЯЗИ С РУКАМИ, РАСТУЩИМИ ИЗ ЖОПЫ?

— Что? Что я же? Быстрее.

— Вы же меня уволили!

— Напомни, что я сказал.

— Я разве так сказал?

— Ну… — господи, как я туплю с утра. Но настроение повышается так быстро, словно мой сломанный, горящий вертолет все-таки совершил посадку. — Вы сказали, цитирую: «ПОШЛА ВОН».

— Котова, — он вздыхает, словно его терпение на исходе. Из-за меня, что очевидно. — Если ты через час не будешь на работе, мое «пошла вон» быстро превратится в «ты уволена».

— Я поняла! Скоро буду! Спасибо вам, Арсений Ярославич! Вы не пожалеете!

— Я уже жалею, — отключается он, а я подпрыгиваю на кровати и бегом надеваю юбку, блузку, чищу зубы, убираю волосы в пучок и не забываю очки. Сегодня я самый счастливый человек. — Пока мам

Я приезжаю на работу через тридцать минут, даже быстрее, чем было приказано. Сразу залетаю в лифт, нажимаю кнопку.

Страх никуда не делся, но я на таком адреналине, что он словно за стеклянной стеной. Но вдох облегчения, когда створки выпускают меня на десятом этаже, все равно вырывается наружу.

Дверь в кабинет Распутина закрыта, и это к добру. Так что сажусь за свое рабочее место и принимаюсь за работу. Где-то спустя полчаса мне на мобильный раздается звонок, судя по номеру, из этого здания. Даже интересно, кто? Может быть, с отдела?

— Котова! Вы все-таки не хотите на меня работать.

— Очень хочу, несмотря на ваш характер…

— С моим характером такие же проблемы, как с вашей пунктуальностью, — Господи, как это смешно, болтать, когда вас разделяет лишь бетонная преграда.