Неправильная помощница

До пяти никуда не уходить.

— Это, конечно, тоже, но скорее всего вы смоетесь, как только я войду в двери лифта. Это вам. Знаю, вы скорее всего сразу уйдете потом во второй декрет, но скажу, что у меня никогда не было более квалифицированного секретаря.

— Вообще-то помощника.

— Да, помощника. Это вам, — он протягивает конверт, и Софа удивленно поворачивает ко мне лицо. — Это не деньги. Их вы получите в бухгалтерии.

Она открывает конверт, а там билеты.

— Когда моя сестра была беременна третьем ребенком, она отдыхала там. Ей понравилось. Плюс немецкое гражданство ребенку никогда не повредит.

Она ахает, хочет обнять начальника, но он делает шаг назад, очевидно не терпит лишних прикосновений. Тоже мне, грубиян. Не дал себя обнять. С другой стороны, он очень щедрый. А еще у него есть сестра. Я не знала.

— Извините, забылась на радостях.

— Просто будьте счастливы. Мария Викторовна, я ушел до конца дня. Завтра не опаздывайте, — прощается он и уходит, оставляя нас с Софой в тишине, которую сопровождают вздохи удивления.

— Он никогда не делал мне подарков. Никогда, понимаешь, Маш.

— Стоило ради этого забеременеть и уйти в декрет?

— Конечно, стоило! — кружит она меня, а потом сразу звонит мужу, маме, папе, потом убегает, чтобы рассказать обо всем подружкам, которых тут оставляет. Я же остаюсь одна и еще минут сорок просматриваю договоры, которые требуют внимания, потом смотрю расписание Распутина.

Софа прибегает, но тут же собравшись убегает.

— Маш, если что на связи. Я в тебя верю.

«Я тоже в себя верю. Вроде бы», — шепчу уже в закрытые створки лифта. Потом поворачиваю голову к двери начальника. Нужно в любом случае зайти и все посмотреть. Должна же я быть в курсе.

Поднимаюсь на ноги, вытираю потные ладошки об ткань юбки и делаю несколько шагов к двери. Нажимаю ручку, открываю. У меня дыхание перехватывает. Здесь даже самая первая модель вертолета есть, которую Распутин собрал в детстве. Это настолько потрясающе, что я почти не дышу. Почти на цыпочках хожу вдоль стен, увешанных наградами и фотографиями с известными лицами. И нигде Распутин не улыбается. И нигде никого не касается. Странный он конечно. Но гении все странные.

Обхожу его стол и попадаю в мир чертежей и конструирования. Именно тут, за огромным каменным полотном, он творит свою магию. Сначала чертит, потом рисует, потом делает макет, и если его все устраивает, то чертеж отправляется к нам в отдел, чтобы сделать копии и масштабировать.

Это, наверное, новый вертолет. Самый скоростной, судя по недавней презентации. Его скорость будет почти равна самолету, но приземляться он сможет даже на самых острых скалах и вплотную подлетать к цели… Потрясающе. Рука так и тянется посмотреть. Он словно настоящий.

Поднимаю глаза… Ладно, все равно никто не узнает.