Неправильная помощница

В какой-то момент мне было страшно, что ты свалишься, помнишь, как в прошлый раз, но…

— Обязательно напоминать?

— Нет, нет, извини. Это тебе.

— Спасибо, — букет забираю, хочу выпить еще шампанского, но оно из моей руки словно испаряется.

— Тебе уже хватит, — его голос. Строгий, сильный, подчиняющий даже воздух. Мой воздух, который в горле застревает. — А тебе было велено не приближаться.

— Я пришел поздравить Машу с триумфом. Вы ей начальник, а не хозяин.

— Работу новую нашел?

— Вот и работай, а к Маше не подходи, — сует он Антону его букет, а меня обнимает за талию, причиняя почти физическую боль от удовольствия, и уводит. Я даже рот открыть не могу, насколько в шоке от происходящего.

— А вы что себе позволяете?

Он вдруг уводит меня в сторону, в коридор, где темно и нет никого. Наклоняется так низко, что я чувствую запах шампанского из его рта. Он почти касается моих губ и шепчет, снося плотину принципов и запретов.

— Все, что ты сама мне позволишь, Маша…

Меня словно с ноги в грудь бьют, как только вижу Машу на сцене… Марию, блять, Викторовну.

Где та строгая помощница, что обещала не отвлекать меня от работы.

Где та строгая девочка, выдержкой которой я даже начал восхищаться.

Сам такой. Ради мечты могу и инстинкты в задницу засунуть. И где теперь моя выдержка? Где собственное благоразумие. Все эти правильные слова разрываются на ошметки выстрелом, который производит Маша мне в голову, начиная танцевать в этом подобие платья.

Золото и тьма. Дичайшее сочетание так подходящее ей. Словно знала. Словно только для меня. Золотая, правильная девочка, которая утягивает в пучину тьмы каждым движением этого невероятно совершенного тела. Взмахами рук.

Она так лихо по этому шесту взбирается, что сердце замирает. Почти не дышу, словно снова на высоте в несколько десятков метров.

А Маша даже не дает отдохнуть. Не дает раскрыть чертов парашют. Я просто лечу без него к твердой земле, смотря на эту сложную композицию, когда она почти падает с шеста, но удерживается на одной руке.

Пилон. В жизни бы не подумал, что она этим увлекается. Не вяжется у меня образ неуклюжей Маши из офиса и Марии, которая змеей сворачивается вокруг стальной палки. Я ж держался. Полтора месяца дикой головной боли по имени «помощница Маша». И ни спорт, ни работа, ни жесткий трах с Августиной не помогают от нее избавиться.

Бесит сам факт, что на работе не работаешь, а представляешь, как раскладываешь ее на столе, как заставляешь телом скользить по члену как по палке этой дебильной.

Мельком смотрю на других. Они так пялятся, что мне разорвать каждого хочется.

Маша чистый секс. Так двигается, так смотрит. Работай она в стриптизе, я бы устроился туда охранником. Работай она в порно, я бы стал ее единственным партнером.

Сука.