Неправильная помощница

Что-то еще?

— Да куча всего! Разбила мамину чашку, устроила потоп, потому что отвлеклась на рисование вертолета, бежала за автобусом целую остановку, сломала на тренировке пилон.

Софа хочет рассмеяться, а я только понимаю, что ляпнула. Ну вот зачем? Зачем?

— Пилон? Ты занимаешься пилоном? Это который шест? Серьезно?!

— А я не говорила? — строю из себя дурочку.

— Нет, конечно. Давно?

— Да со школы еще. Соф, только никому. Это все-таки не самый привычный вид спорта.

— Не хочу неудобных вопросов. Меня и так за дурочку с переулочка порой считают, а тут еще пилон. Главное, чтобы Распутин не узнал. Ладно?

— Ладно, ладно, но за это я требую, чтобы ты звонила мне и рассказывала, как у вас дела. Каждый день.

— Раз в неделю и не чаще.

— И не проси, а если расскажешь, вообще звонить не буду.

— Коза. Ладно. А есть видео?

— Ну набери в сети городские чемпионаты, Котова. Должно быть.

— Лады! Все, на связи! — прощается она, а я вздыхаю. Падаю спиной на спинку стула, да так сильно, что просто кувыркаюсь с него на пол с неприличным визгом.

И конечно, по закону вселенской подлости именно в этот момент двери лифта открываются. Я упорно пытаюсь развязаться, но моя дурацкая нога завернулась за шею и просто не в состоянии встать сама.

— Отличные трусы, Котова. Очень вам подходят.

Мне бы еще вспомнить, что там за трусы. А черт, там же котята.

— Вы так и будете пялиться или сделаете что-нибудь?

— Двадцать один день.

— Прошло с последнего происшествия. Думал, будет быстрее, — он заходит за стойку стола, помогает мне встать и сразу идет менять число на календаре. На гордый ноль.

Стою, не двигаясь, смотря на его влажные волосы. В руке сумка. Он с тренировки. Интересно, а он чем занимается? Тела я его не видела, но судя по комплекции, он довольно крепкий. И ведь не спросишь, подумает еще, что влюбилась, а мне до него и дела нет.

— Как раз заканчивала проверять. Через пять минут будет у вас на подпись.

— Ладно, — кивает он, мельком смотря на меня. А я жду. Чего? Комментария по повожу детского белья? Или того, почему умею заворачиваться буквой «зю». Но Распутин лишь уходит, мельком бросив.

— Позвоните Августине, скажите, что я сегодня к ней заеду.

— Времени нет, — рявкает он и закрывает двери, а я бурчу себе под нос: «времени у него нет». Так нет, что бедная Августина появляется тут не чаще пары раз в неделю. И каждый раз после того, как Распутин на меня орет. Злость он на ней срывает что ли.

Господи, я уже жалею его любовницу. Меня бы кто пожалел.

Через секунду приемную оглушает звонок селектора, и я трясущимися руками беру трубку.

— Договор, Котова! Или вас как котенка нужно рыбкой поманить, чтобы вы работали быстрее?

— Сосиски баварские, знаете, толстые такие, с которых сок стекает.