Неповторимый

Прежде чем сделать очередной глоток, он долго раскачивал бокал, наблюдая за тем, как янтарная жидкость лижет хрусталь.

– За злодейку жизнь! – громко проговорил он, поднимая бокал и любуясь через призму прозрачного напитка красноватым пламенем. Золото и янтарь. Острые углы, похоже, начали сглаживаться.

Да что он в самом деле себе такое вообразил? Будто способен горы свернуть? Он, наполовину индеец, живущий в такое сложное время! Реального перемирия стороны никогда не достигнут, но даже если сумеют, разве будет оно иметь какое-то значение? Индейцев все равно не прекратят оттеснять все дальше и дальше на запад.

Слоан потер лоб. Только сумасшедшему могло прийти в голову, что он сможет принести пользу своему народу, если поступит на службу в армию белых, где допускалось убийство даже малолетних детей, – зло якобы надо искоренять в самом зародыше, а все индейцы – дикари.

Он был полностью поглощен своими раздумьями, когда дверь номера неожиданно распахнулась и закрылась снова. Рука его инстинктивно потянулась к «кольту», на всякий случай выложенному на столик у кресла. Слоан, нахмурившись, наблюдал за незваной гостьей.

Тяжелые парчовые портьеры на окнах плотно задернуты. Комната освещалась лишь светом поленьев, горящих в камине, теплым оранжевым сиянием, пускающим гулять повсюду причудливые тени. Неровный свет и полумрак только усиливали поразительную красоту женщины, зашедшей в его номер.

Ну ладно, сказал он себе, напился, и довольно изрядно. Может, она и не красавица вовсе. Очертания ее фигуры были нечетки, размыты, как и проблемы, терзавшие его душу.

Выпрямилась, вся напряжена, стоит, точно приклеилась к двери. Глаза прикрыты, чутко вслушивается, что происходит в холле. Роскошные волосы женщины тугими завитками падали до талии, темные, блестящие, огонь камина добавлял им красноватого золота. Правильный овал белого лица, высокие скулы, безупречная кожа, четко очерченные полные губы, изящный изгиб тонких бровей. Изумительная, царственная красота.

Ресницы внезапно взлетели вверх. Слоан услышал доносящиеся из холла голоса. Они-то, вероятнее всего, и встревожили молодую женщину. Слоан решил, что это и есть та самая только что прибывшая к Лорали с востока красотка. Должно быть, в гостиницу она отправилась сегодня в первый раз. Для нее здесь все необычно, вот и постояльцы смутили своим появлением.

Однако Слоан не мог припомнить, чтобы девочки являлись к клиенту подобным образом.

Даже шлюхи обычно одевались, когда переходили из одного заведения в другое.

На девушке же был белый халат, изысканный, украшенный простыми белыми кружевами по краю ворота и на манжетах, создавая впечатление девической чистоты.