Неповторимая

Странный блеск вспыхнул в его глазах, голос стал еще более хриплым. — И конечно, отомстить. Естественно, мщением я займусь на досуге.

Он по-прежнему крепко держал ее. Вероятно, он слышал грохот ее сердца, чувствовал неудержимую дрожь. Она рванулась прочь, в бешенстве выкрикнув ему в лицо:

— Так обратись к властям! К королеве! Верни то, что принадлежит тебе по праву рождения…

Он резко встряхнул ее за плечи, чтобы заставить замолчать. Их взгляды встретились, и Шона тут же поняла, что теперь он не насмехается: зеленые глаза смотрели пронзительно и сурово, черты лица затвердели.

— Если я обращусь к властям, Шона Мак-Гиннис, я разыщу лучшего адвоката в стране и обвиню весь клан Мак-Гиннисов в умышленном убийстве, а поскольку тот факт, что я жив, будет самым неопровержимым доказательством, вероятно, добрую половину твоих родных приговорят к виселице, а тебя, вероятно, сочтут главой заговорщиков.

Решив ответить с достоинством и не поддаваться взрывам ярости и страха, которые так легко завладевали ею в присутствии Дэвида, Шона снова попыталась освободиться, и Дэвид отпустил ее. Она отступила на несколько шагов назад и остановилась, глядя ему в лицо.

— Поступайте, как вам будет угодно, лорд Дэвид Даглас. Появляйтесь в этой комнате и исчезайте, а я всеми силами постараюсь не умереть от потрясения при ваших внезапных появлениях, пока мы не доведем дело до конца. Только держитесь на расстоянии, лорд Даглас, и больше я не стану возражать. Мы выясним, что же случилось в прошлом и что происходит сейчас.

— Да, Шона, я буду держаться от тебя подальше. И тебе советую помнить об этом.

— У меня нет привычки появляться в комнатах через окна и садиться на тебя в постели.

— Да, но ты научила меня способу встречаться тайно, под покровом ночи."

"Чувство вины вернулось к ней. Шона с досадой поняла, что даже злость на Дэвида вызывает у нее желание прикоснуться к нему. Ей хотелось ударить его, а потом… Ощутить прикосновение его руки. Она пылала — от гнева, смешанного с возбуждением и желанием.

Шона осторожно попятилась.

— Хочешь получить подушку и одеяло и устроиться у камина?

— Нет. А ты?

Она затаила дыхание.

— Не собираешься ли ты сказать, что намерен спать… в постели?

— Согласись, постель принадлежит мне, — вежливо напомнил он.

Будь он проклят!

— Тогда возле камина буду спать я, — услышала Шона собственный голос.

— Располагайтесь, миледи, как вам будет угодно.

Она сдернула с кровати подушку и стащила стеганое одеяло, а затем попыталась устроиться поудобнее в кресле у огня.

Дэвид снял плащ и сапоги и улегся в постель.

— Спокойной ночи! — любезно пожелал он.

— Иди к черту!

Он не отозвался, вытягиваясь и устраиваясь поудобнее.

Шона не могла поверить в реальность происходящего. Минуты ночи убегали одна за другой.