Неполная дура

Судя по тому, как пела Прима Вера, опыт у нее тоже имелся. И талант, конечно же, тоже никто отнять бы не смог. Но в придачу она умела идти к своей цели. И похоже, это было самое ценное, что вложил в головы своих приемных детей Юлиан Иванович — почивший ныне директор детского дома и просто хороший человек.

— Товарищ Балабанов, а вы поняли, что вашу певицу убить могут?

— Кто же ее убьет? — беззаботно отозвался мужчина. — У нее телохранителей целый штат. А вы как думали? В нее же деньги немалые вложены!

— Тем не менее ее брат погиб.

— Брат? — осоловело посмотрел на подруг Балабанов. — Сестра? Чего вы мне тут пургу гоните? Не было у Римки родственников. Я бы знал! Она сирота!

— Ага, только с тобой она не стала бы их знакомить! У нее родственники все приличные люди. Один — владелец процветающего ресторана в центре города. Другой — тоже успешный предприниматель. А еще один в политики выбился! Не тебе ровня.

Кажется, Мариша слегка перегнула палку. Да и с чего она взяла, что у Примы и Этны и два остальных брата столь же успешны оказались в жизни, как и Гера? Но Балабанов наживку проглотил. Помрачнел и задумался. Затем глаза его торжествующе блеснули, и он воскликнул:

— А мужу своему она тоже про родственников ничего не сказала, да?

— А он у нее кто? Предприниматель или политик? Может быть, ее братья с ним и знакомиться не желали.

Вот тут Мариша попала в самое больное место Балабанову. Ясно, когда тебе за тридцать, перспективы известны на два десятилетия вперед, все просчитано и рассчитано до копейки, а каждый день муштра, тупые призывники и казенный обед, который и есть-то нельзя, то поневоле начнешь думать, что в чем-то жизнь тебя ущемила.

В общем, Балабанов расстроился. А расстроившись, перестал контролировать свои слова. И наговорил подругам такого… В общем, много он им неприятного лично про них, про всех женщин, про жизнь и про любовь рассказал. Подруги сами бы никогда и не додумались, что все так скверно обстоит.

Но кроме всего прочего Балабанов выкрикнул, что в любой момент может связаться с Петрухой, который и приструнит любую бабу, в том числе и свою Римку. И в доказательство своих слов Балабанов полез в карман за своим сотовым, крича при этом, что Петруха всегда у него на связи.

Подруги перемигнулись. И Мариша взяла на себя роль охмурительницы бедного Балабановского сердца. А Инне, как наиболее поднаторевшей за последнее время в шмоне мужниных карманов, отводилась другая роль. Балабанов оказался легкой добычей. Едва Мариша привлекла к своей пышной груди, как он зарыдал и принялся звать ее за себя замуж.

Инне только и оставалось, что отвлечь внимание капитана. Для чего она смахнула на пол папку с его стола.