Неполная дура

А уж как завоет в полный голос, так прямо жуть от восторга продирает!

И увидев, что капитан — знакомый подруг что-то собирается сказать, заявил:

— А ты не знаешь, так и молчи. Не слышал ни разу, как Римка поет, так и не критикуй! Не позорься!

— А вы, значит, слышали, как она поет?

— Ясен перец, слышал! Причем, — Балабанов поднял указательный палец и многозначительно покачал им, — причем много раз.

— И где же она поет?

— Как это где? Везде поет! На концерте!

— А в каком театре вы ее слышали?

Балабанов вроде бы растерялся.

— В театре? Нет, в театры я не ходок. И Римка там не бывает. Чего ей в театрах-то делать?

— Минуточку! Вы же сказали, что она поет!

— Разве не в театре?

— Не-е-ет! — весело рассмеялся недоразумению Балабанов. — Она на эстраде поет. Да вы что, не видели? Весь город ее афишами обклеен.

Подруги изумились. Вроде бы часто по городу мотаются. И на афиши нет-нет да и посмотрят.

— И не видели мы такой певицы Примы Зайчик!

— Прима Зайчик? — повторил Балабанов и расхохотался еще громче. — Да вы что, девчонки! Это она когда Зайчиком была! У нее уже новый псевдоним имеется!

— Не-а, продюсерам ее фамилия глупой и совсем не звучной показалась. Петька возмущался, да только кто его слушать будет? Вот имя они ей свое оставить разрешили.

— Так что теперь она у нас — Прима Вера.

Имя эхом отдалось в ушах подруг. Ну да! Они же сто раз видели афиши этой молодой певицы. Ее роскошные белые волосы струились вокруг лица волшебным водопадом. И по телевизору клипы с ее участием крутятся чуть ли не целый день. То она в обществе знойных мулатов отплясывает, совершая акробатические прыжки с одного крутого мотоцикла на другой, еще более крутой. То белокурая красавица борется за свою жизнь с какими-то демонически прекрасными монстрами подводных глубин. И наконец, исчерпав весь арсенал аргументов, вцепляется одному из них в морду страстным поцелуем.

А действие-то происходит прямо в бушующих океанских волнах, из которых она выходит вся истерзанная, но все равно гордая и прекрасная. Судьба оставленных ею чудищ остается за кадром. Наверное, все равно сдохли потом от тоски по Приме.

— Вот оно как! — едва слышно прошептала Мариша. — Прима Вера. Ну это же надо!

В голосе Балабанова послышались хвастливые нотки. Глядите, мол, с какими людьми на короткой ноге! Можно подумать, сам нашел этот необработанный самородок, вывел на сцену, создал имидж и рекламу. Чуть ли не петь ее тоже сам научил!

— А вспомнить, — продолжал вещать Балабанов, — какая из себя была! Простая деревенская девчонка. Сирота. Не понятно где воспитывалась. А ведь талант!

Ой, не думали так подруги. Конечно, талант необходим. Куда же без него? Но ведь нужна еще потрясающая работоспособность. И конечно, опыт.