Непокорное сердце огненного альфы

– Ты этого не сделаешь, – процедил сквозь зубы мгновенно взбесившийся альфа, притянув к себе.

Собственно, примерно на то я и рассчитывала. Приставив дзифу к его грудной клетке. Если буду вынуждена, войдёт прямиком в сердце.

Хотя и это ещё не всё…

– Уже сделала, – отозвалась беззвучно, чуть повернув голову в сторону оставленного на стойке телефона.

Набранный номер – не для болтовни. Аккурат на такие случаи. Тогда, когда стальные птички на заднем дворе поместья Вега пробуждаются ото сна в режиме ожидания и приходят к активации. А потом летят ровно туда, куда сказано. Силы их ударной мощи хватит не только на то, чтобы исполнить обозначенное мной. Всё Карибское побережья разнесут ко всем чертям, если понадобится.

И не одна я об этом вспомнила.

Усилил свою хватку на моей шее.

Ещё немного, и свернёт её.

Не сразу, но об острие, упирающемуся ему в грудь, он тоже вспомнил. Всё-таки сложно не заметить врезавшийся в воздух запах собственной крови от первой царапины, свершённой его же порывом меня придушить. Злобно выругался повторно. Силу давления на моей шее слегка ослабил. Но лишь затем, чтобы склониться над моим ухом, тихонько прошептав:

– Я слишком долго шёл к этому дню, чтобы он вот так закончился, малышка Дели.

Не сразу осознала, что именно он собирался этим сказать, но осталась непреклонна. Хотя моя рука всё-таки дрогнула. А на альфе появилась ещё одна царапина.

И да, до меня, наконец, дошло!

Если бы не думала о том, какой Николас Оливейра – самовлюблённый гад и эгоистичная сволочь, а о том, что именно он мне прежде говорил, то дошло бы и раньше. Хотя бы в тот момент, когда я рассказала Марсело о смерти его отца и непричастности к оному – моего, а тому оказалось безразлично.

– Это ведь ты, да? – прошептала едва слышно. – Ты всё сделал. И бароны мертвы, потому что… ты. Всё ты.

Вот только одного не пойму, на кой чёрт?!

Я ведь потому и отрицала саму возможность того, что ко всем смертям и случившейся смене власти на Карибском побережье причастен Марсело Ньето. Я могла относиться к нему как угодно, как и все остальные, мало кто из таких как мы бывает действительно тем, кого могли бы назвать хорошим. Но семья для него всегда была ценна.

– Ты бы тоже так поступила, – не сразу, но отозвался оборотень. – Если бы знала то, что узнал я.

Хватка на моей шее стала ещё слабее. Его ладонь и вовсе переместилась ближе к моему затылку. Жаль, не отпустил. А я не настолько сильна, чтобы возвести расстояние между нами, и потом выдержать хотя бы один удар с его стороны, в случае чего, если тот настанет.

– Моя мать – не моя. Марко Ньето заплатил ей, чтобы она заставила меня в это верить. Моя настоящая мать давно мертва. Как и твоя, малышка Дели, – проговорил настолько тихо, что я и сама едва разобрала.