Непокорная жена генерала-дракона

Я вздрогнула, осознавая, что он может снова прислонить меня к холодной стене, или к полу, или растянуть на столе, и я ничего не смогу с этим сделать. Я вся в его власти.

– Не бойся, Светочка, дорогая, – хрипло проговорил он. – Я не возьму тебя, пока ты сама не захочешь. Это право ты себе сегодня отвоевала.

Мужчина был очень близко, осторожно гладил мою шею, ласкал за ухом так, что приятные мурашки толпой бежали по коже. Я видела строгую линию его губ, которые были так близко, но не касались меня. Меня снова с головой окутал аромат лимона и хвои, и я вспомнила наш поцелуй на свадьбе. Настойчивый, но нежный, с миллионами искр. Я чувствовала бешеное биение мужского сердца под своими ладонями. Георг не злодей, нет, он чертовски чувственный и страстный мужчина. Но, проклятие, как же всё неправильно! Я не должна быть на чужом месте, в чужом теле. Он не должен желать меня лишь потому, что во мне его магия!

– А если я никогда не захочу близости? – прошептала я.

– Когда ты перечишь мне, я хочу просто трахнуть тебя и забыть обо всех, только что данных обещаниях, Светочка, – мучительно тяжёло проговорил он. – Имей в виду, дорогая моя, больше не спорь…

Хотела сказать, что это наглый шантаж, но вдруг тишину прервали лай собак и крик. Детский. Эдварда…

32

Сердце подпрыгнуло к самому горлу. Я ведь знала, что мальчик неизлечимо болен, и каждый его чих вызывал невольную дрожь.

Собаки жалобно заскулили, а вот Эдвард больше не кричал. И от этого делалось страшнее страшного.

Мы с Георгом столкнулись в дверях. Генерал неожиданно понял, что я тоже собираюсь идти проверить Эдварда и приказал:

– Будь здесь!

– Ещё чего! – Я не остановилась на пороге и побежала вслед за генералом.

– Света, р-р! – прошипел он на ходу.

Но не остановился и не помешал мне идти рядом – времени не было.

Мы выбежали в коридор и увидели на лестнице собак и госпожу Фридрихсон. Приблизившись, за их спинами я рассмотрела голубой камзольчик. На ступеньках лежал маленький принц. Он был в сознании, только бледный и заплаканный. Мальчик потирал коленку с порванной штаниной, на которой было небольшое пятно крови.

Я вперёд Георга бросилась к нему и, обняв его голову, начала жалеть. Мальчик потёрся об меня, ища утешения. Бедный малыш, он так нуждался в маме.

– Что произошло, дорогой? – Георг опустился к нему, рванул штанину, чтобы посмотреть рану.

Эдвард запротестовал, попытался забрать свою ножку, но генерал не позволил. Когда мы увидели на ноге лишь слегка ободранную коленку, то синхронно с Георгом выдохнули.

На сердце отлегло.

– Лилиана! – выкрикнул Эдвард. – Снова толкнула меня, р-р-р!

Генерал участливо взял мальчика за плечо:

– Я разберусь с Лилианой. А с ногой ничего серьёзного, царапина. Пройдёт, малыш.