Непокорная жена генерала-дракона

– В прошлой жизни я была учительницей музыки у детей, – я поправив подол и волосы, выбившиеся из-под шапочки. – У нас была элитная школа, все дети в консерваторию поступали. Чтобы ты понимал, Георг, мало кто из детишек идёт учиться в музыкальную школу по своему искреннему желанию, всех приводят амбициозные родители. А кто из детей пришёл сам, тот уже через полгода понимает, что нужно много работать, и всё, свет в их глазах тухнет.

Генерал обошёл большой письменный стол и опустился на стул, словно отгородился от меня. Сидел мрачный, взъёрошенный и стискивал желваки.

Я продолжила:"

"– Родители заставляют учиться, и никто не слушает самих детей, никто не говорит с ними, как с равными, у взрослых свои дела, работа, свои головные боли. А у меня детей не было, и я вся была в своих учениках. Я разговаривала с ними, интересовалась ими, как людьми, я дружила с ними, разделяла их проблемы. Мои коллеги не понимали, почему ко мне сбегаются все ученики школы, все хотят перевестись ко мне. Ответ был прост: я с ними разговаривала. Попробуй и ты поговорить со своими воспитанниками… Расскажи им о себе, о своих проблемах, спроси у них про их дела. А потом придумайте вместе, как пойдёте за мороженым.

– За мороженым? – приподнял бровь генерал.

– Это лакомство, которое любят дети. В твоём мире это может быть… э-э… даже не знаю, что. Спроси у детей, они тебе скажут!

Скарсгард слушал меня внимательно. Его взгляд ни на минуту не отрывался от моего лица.

А я вспомнила своих деток и загрустила. Ведь все они мне были очень близки.

– Я хочу, чтобы ты поговорила с ней, с Лилианой, – произнёс генерал.

– Ты должен поговорить с ней сам, она от тебя этого ждёт, – покачала я головой.

– Понятия не имею, о чём. О чём говорить с девочкой… – признался Георг.

– Но ты должен.

– Ладно, – кивнул он, откинувшись на спинку стула, и тяжело вздохнул. – Я поговорю.

Генерал продолжал глядеть на меня, не отрываясь. Его взгляд был изучающим, он будто рассматривал меня под новым углом. Не просто, как инкубатор для его детей, случайно отхватившую родовую магию, но и… как личность.

Стало неловко, и я поправила прядь, упавшую на лицо. Заволновалась. Всё внутри твердило: надо ловить момент, пока меня слушают! Это шанс выбить себе хорошие условия!

– А что насчёт меня? – проговорила я с небольшим волнением.

– А что насчёт тебя? – в голосе мужчины снова послышалась непоколебимая власть.

– Я хочу рассчитывать на свободу, – произнесла я осторожно.

– Этого не будет, Света. Ты моя.

Георг приблизился в одно мгновение, вновь поднял меня со стула и жадно прижал к себе, к своему мощному торсу. Его пальцы коснулись щеки, и меня словно ударило током.