Непокорная для шейха (СИ)

— Где Висам?! Где ваш муж, в конце концов? Если вы не хотите оказаться в эпицентре скандала, я требую поговорить с мужчинами. Может, до них дойдет быстрее!

— Вопиющее поведение! — повысила голос шейха. — Стража!

Тотчас же двери распахнулись, и двое конвоиров вошли в зал, склонив головы.

— Заберите эту шармуту и заприте в северном крыле дворца! Если чего-то попросит — откажите! — холодно велела Амани. — И не смейте ставить в известность моего сына, пока я не решу обратное!..

После сырой прохлады Москвы горячий воздух пустыни показался мне родным и ласковым. Солнце не жгло, а привычно гладило кожу сквозь тончайший хлопок кандуры, ветер как будто приветствовал мое возвращение в родные места.

Тот факт, что отец буквально настоял на том, чтобы мы тотчас отправились в пустыню на соколиную охоту, удивления не вызвал. Подобное мероприятие всегда знаменовало собой какое-то яркое событие, и эмир приурочил ее к заключению договора. Он всегда особо отмечал мои успехи на поприще бизнеса. Но все же я не мог не догадаться, что поспешный отъезд из дворца был напрямую связан с появлением Киры и моим ультиматумом.

Белый кречет Султан беспокойно вращал глазами, вглядываясь вдаль, за черту высоких барханов. Эта роскошная птица была подарком отца на мой тридцатый день рождения, и стоила огромных денег. Кроме нее я получил в подарок также сапсана Али, чистокровного хищника черного окраса. Подобных птиц не было больше ни у кого в эмирате.

Я снял колпак с холки сокола, и белоснежный красавец взмыл ввысь, в белесое от зноя небо над пустыней. Словил ветер и закружил над песками, высматривая добычу.

Отец погладил своего сокола, но отпустить его не торопился. На его суровом лице лежала печать глубокой задумчивости.

— Висам, ты и сам понимаешь, что никях с этой девушкой невозможен. Само ее пребывание здесь — неприемлемо. И то, что я позволил твоей матери самой заняться ее подготовкой и воспитанием не отнимает того, что ты поступил, как избалованный ребенок, а не будущий эмир.

— Отец, это не обсуждается. Я люблю свою Аблькисс и не желаю видеть подле никого другого. Разве не обещал ты мне, что я найду свое счастье с той, кого полюбит мое сердце?

— Ты все еще путаешь высокое чувство со страстью, Висам. И заключать брачные союзы, руководствуясь лишь зовом плоти — для правящей семьи недопустимая роскошь. Даже если твоя гостья примет ислам, на это понадобится много времени. К тому же, ты просто похитил ее, и намереваешься держать взаперти. Как я понял со слов Амани, она не особо этому рада и рвется улететь домой. Я эмир, и не собираюсь потворствовать преступлению против свободы и части. Ты понимаешь, чем это в итоге обернется?

— Я понимаю одно, отец. Я люблю ее так, как не любил никого прежде.