Непокорная для шейха (СИ)

Ничто это сейчас не задерживается в моем пылающем сознании. Губы жаждут поцелуев. Руки — жарких объятий, а кожа пылающих отметин, чтобы сжимали до боли и пламенили рассудок до полного сожжения.

— Аблькисс, — шепчет Висам уже знакомое, но непонятное мне слово, обнимает за талию и приподнимает над землёй. Обхватываю его гладиаторский торс ногами, прижимаясь низом живота к внушительной эрекции. По телу проходит содрогание чувственных разрядов. Дыхание сбивается, я жадно глотаю воздух, задыхаюсь, но не могу прекратить его целовать так жарко и одержимо.

Это, возможно, наш последний раз. Помни меня!

Все такие же низкие звёзды в чужом небе, жар плоти и безумие желания. Мы не замечаем, что подошли вплотную к кромке прибоя, до тех пор, пока я не ощущаю обнаженной спиной мокрый песок. Набежавшая волна целует разгоряченную плоть, и я сильнее обхватываю ногами поясницу Висама.

Дыхание опаляет, стук двух сердец в унисон бьётся в висках. Словно пойманные птицы. Словно пульс на старте чего-то нового.

Висам входит в мое разгоряченное тело вместе с накатом набежавший волны, и я выгибаюсь ему навстречу. Адреналин и эндорфин бурлят в крови, словно танцуют ритуальный танец. Толчок. Другой. Я готова на многое, лишь бы эта сладкая боль превратилась в бесконечность.

Оргазм накрывает внезапно. Я срываюсь и кричу в предрассветные небеса чужой страны. А Висам не останавливается, пока я истекаю экстазом на его члене.

— Ты можешь ещё… — шепчет он, ловко поднимая меня за талию. — Моя Аблькисс…

Абсолютно обнаженный, удерживая меня, как ценную ношу, мой арабский соблазнитель входит в воду. Я лишь вздрагиваю, когда волны лижут мои щиколотки, и склоняю голову на плечо Висама. Он все ещё пульсирует во мне. Толчок, другой… Понимаю, что новый оргазм близок, и сдержать его я снова не смогу.

И безумие повторяется опять.

Пробуждаться от этого экстаза не хочется. Висам накрывает меня полотенцем, которое заботливо уложил в сумку, целует. А над горизонтом поднимается алая заря.

— Мое платье… На что оно похоже… — счастливо шепчу я.

Висам касается губами моих мокрых волос.

— Не беспокойся. Сейчас взойдет солнце, и я подарю тебе новое…

Солнце поднималось все выше, захватывая воображение своим очарованием. Где-то вдалеке показались паруса яхт и шхун. Эмират просыпался, а я прогнала тоскливые мысли о том, что вижу это все в последний раз. Чувствую руки Висама, его дыхание на моей шее, обволакивающую, словно песчаная буря, сильную мужскую энергетику.

Так надо, сказала я себе, провожая взглядом низко парящую чайку. Мои чувства начали выходить за берега, я не имею на это никакого права. Да и ничем хорошим подобное не закончится.

— Мы скоро вернемся в Москву? — опустив голову на его плечо, спросила я.

Аль-Махаби с ответом задержался.