Непокорная для шейха (СИ)

Ну, и не спрашивай, как я это допустила, но между принцем и Кирой возникла симпатия. Она не рассказала мне всех деталей, но я уже выяснила, что не так давно она и Висам Аль-Махаби летали на его самолете в ОАЭ. Ненадолго, вечером улетели, днем вернулась. Я думаю, они не на фоне «Паруса» фотографироваться летали. Но я никогда не запрещала дочери иметь отношения с мужчинами, которые ей нравятся. Не знаю, поможет ли это делу, к тому же они позавчера улетели, это точно, Кира еще была здесь.

— Проверить стоит, Вика, — Вадим нахмурился. — Видишь ли, если твоя дочь была с ним близка… есть одна особенность менталитета. Некоторые арабы считают, что близость связывает судьбы, и обычно бросают все силы на то, чтобы обладать девушкой. Мало кто это использует, ты сама знаешь, что в славянках они дефицита не знают, но проверить стоит.

— Ты думаешь, он мог ее… увезти? Силой? Это просто безумие. Киру интересовал только секс, я это знаю. А принц не мог не видеть края. Она наследница миллионной бизнес-империи, а не сирота провинциальная. Эмиру разве нужен международный скандал?

— Я обещаю, что найду мою крестницу, Кира, — Вадим накрыл руку Виктории своей. — Ты знаешь, что для меня это не составит труда. Но пока что никакого разглашения. И будем надеяться, что твоя дочь просто решила на время сбежать от ответственности и расслабиться.

— Я верю только тебе, — голос Полянской дрогнул, в глазах появилась печаль. — Прошу, найди ее.

Вадим коснулся губами руки той, кого любил так долго и поспешил уйти. Ради нее он готов был поднять вверх ногами столицу в кратчайшие сроки. У него не было сомнения, что Кира, его крестница, найдется. И тогда, как знать, лед в отношениях с Викторией тоже тронется.

Это состояние полета и первозданной эйфории не отпускало меня все пять часов перелета. В этот раз все было по-иному. Едва шасси оторвалось от взлетной полосы, я забыла обо всем на свете.

О том, что завтра безбожно опоздаю на работу, что заседание совета директоров пройдет без меня. Как и о том, что о моей авантюре в этот раз не знал никто. Ни мама, ни друзья, ни даже служба прохождения контроля аэропорта.

Интуиция молчала. В крови бурлила страсть, которая к тому же затуманила разум.

Самолёт набирал высоту, не замечая под собой огней Москвы, разветвления светящихся магистралей и низких облаков со всполохами молний. Так же точно и нам не было дела до всего происходящего на земле. Забыв обо всем на свете, мы одержимо целовались. Непонятно как сдерживая свои порывы, чтобы не овладеть друг другом, забыв о присутствии стюарда и пилотов.

Висам опустил полог перегородки, чтобы никто не мешал, положил ладонь на мое бедро, двигаясь вверх, проникая под платье. Стало трудно дышать. Кровь шумела в висках, требуя продолжения как можно скорее.