Непогода

– Знаешь, – произношу я достаточно громко, чтобы вывести Таню из ступора и привлечь ее внимание к себе, – я предлагаю сегодня поехать ко мне. Напьемся под какой-нибудь уютный фильм из нашей постоянной коллекции и отвлечемся от всего, давай?

В этот раз лицо Тани действительно светлеет. Сделав парочку глубоких и медленных вдохов и выдохов, она соглашается:

– Давай. Иначе я, кажется, рехнусь.

– Тогда точно смотрим «Мумию»! – затеваю я тут же незамысловатое обсуждение будущего вечера, и удачно: Таня издает слабый смешок.

– Только если две части подряд. – Вот уже и условия ставит.

В ответ я обиженно фыркаю, поддерживая наш целебно-бессмысленный диалог, и серьезным тоном заверяю:

– Разумеется, мы посмотрим сразу первую и вторую."

"Третью часть мы обе терпеть не можем и включаем ее лишь в самых крайних случаях, когда четырех часов доброго и смешного приключенческого кино с главным героем – красавчиком и милашкой – оказывается недостаточно. К счастью, сегодня не настолько плохой день и нам хватит стандартной дозы обоюдно любимого нами Брендана Фрейзера.

Да, у строгих и высоколобых преподавательниц философии (это обо мне) и стойких трудоголиков-ветеринаров (это про Таню) есть свои тайные слабости. Например, геройские фильмы с действием в Древнем Египте.

Глава 17

Утром мы с Таней с трудом разлепили глаза, и даже самому черному и крепкому кофе не удалось нас взбодрить: я успела провести два семинара подряд, а продолжаю постыдно зевать, прикрывая рот ладонью, когда отворачиваюсь от студентов к доске. Мне немного неловко и перед группой, и перед уважаемым и любимым Иммануилом Кантом, к чьей этической концепции сегодня подступил нынешний третий курс под моим чуточку менее активным, чем всегда, руководством.

– Итак, – говорю я, поглядывая на усиленно нахмуренные лица ребят: одни действительно всерьез размышляют над поставленным вопросом, другие пытаются вяло вспомнить прочитанный накануне одним глазом текст, оставшиеся – со всем имеющимся актерским мастерством изображают работу мысли, только бы не навлечь на себя внимание преподавательницы, то бишь мое. – Давайте еще раз попробуем сформулировать, что Кант понимает под «моральным законом»? Все, что вы сказали по отдельности, звучит верно, но понимания не дает.

Пара студенток – из тех, что не гонятся за оценками и не считают нужным зубрить каждый заданный трактат наизусть, а потому зачастую удивительно свежо мыслят, поднимают руки. Я ободряюще им улыбаюсь.

– Да, Маша, начинайте. Затем Аня.

Слушая ответ и и фиксируя про себя, о чем стоит задать дополнительные вопросы, чтобы окончательно разложить материал по полочкам в молодых головах, я бегло проверяю время на телефоне и застываю, случайно попав в раздел виджетов.