Неподчинение

Надо сделать пометку — дети, даже очень умные, пачкаются.

Мы по улице идём, а она глазеет по сторонам, словно в первый раз вышла. Что разумеется не так — няня гуляла с девочкой. Правда, как я понял, детских площадок они избегали, руководствуясь тем, что ребёнка не нужно развлекать, его нужно развивать. Ну что же, мне такой херней страдать некогда, поэтому пусть жрёт мороженое, прям без носков.

Встреча была назначена на шесть вечера. Ещё не темнеет, светло совсем, мы на окраине города — тихо и благолепно. Я любил такие вечера на закате лета. Я жду, Ясмин рядом со мной на лавке ерзает.

— Иди поиграй, — кивнул я на детскую площадку.

Тащить ребёнка в центр города или по ресторанам я не стал, поэтому встреча пройдёт прямо здесь. Площадку окинул взглядом — небольшая. Всё видно, несколько мамаш с колясками, штук семь детей. Пусть играет, и так уже вторые сутки уши греет.

— Прямо с детьми? — ужаснулась девочка.

— Прямо с ними, — подтвердил я. — Мне с тобой политесы разводить некогда. Иди, не бойся. Обидит кто, ты пальцем покажи, а я голову оторву.

— Не надо голову, — испугалась Ясмин. — Пусть живут."

"Но на площадку пошла. Встала у песочницы, не решаясь присоединиться к игре. А потом отлетела игрушка и Ясмин её подала. Затем присела на деревянный ободок. А потом как-то незаметно для самой себя сползла попой прямо в песок и потянулась за чужой лопаткой. Я хмыкнул — быть нянькой даже интересно.

Он пришёл вовремя, иного и быть не могло. Шёл один. Пожилой, но ещё подтянутый, идеально прямая спина. Волосы светлые с проседью. Глаза голубые, смотрит если в упор, кажется — в саму душу. Я закурил, он рядом со мной на скамью сел.

— Опасный у тебя…мальчик.

Ясмин, словно поняв, что о ней говорят, приподняла голову, прислушиваясь. А я подумал — он все знает. Всегда знал, несмотря на то, что менты ещё ни сном, ни духом.

— Да, — согласился я. — Опасный.

— Я тебя вытаскивать не буду.

Я усмехнулся — разве могло быть иначе? В какой-то степени это даже правильно, по крайней мере все, чего я достиг, я сделал сам.

— И не нужно, — сигарета догорела, мой собеседник поморщился, он не курил и запаха табака не выносил. — Просто дай то, что мне нужно. Папа…

Скорее, в издевку сказал. Самому по больному, себя не жаль, жаль мать, которая на свою беду связалась с женатым, да ещё и из такой организации, о которой только шёпотом говорят. Вот и получила только денег на аборт. Коляску мне на них потом купила, не стала в морду ему бросать… А папочка мой объявился, когда я уже в гору пошёл. Интересно ему стало, видите ли, что из его семени народилось.

— Она не дала тебе моё отчество, — вдруг не к месту заметил он.

Я Маратович, по деду, которого и сам не помнил. Отец, хотя скорее биологический донор, у меня русский.