Неподчинение

Илья поставил на журнальный столик чашку, неожиданно громко стукнув ею по стеклу столешницы, кофе выплеснулся, капли частой дробью забарабанили о пол.

— Простите, — запинаясь, извинился, глаза потер, встряхнул головой. — Что-то со мной…

А потом глаза на меня вскинул, понял наверное… Я знала, как действует лекарство на людей, по собственному опыту знала. И теперь ждала, когда он отключиться, глаз поднять не смею — стыдно. Илья попытался достать телефон, но я подошла к нему, опустилась и выдернула из слабеющих пальцев:

— Это ты меня прости, ладно?

В мужских глазах плескался страх, а я видела в нем, беспомощном, потерянном, себя. Я знала, каково это, быть настолько беспомощным. Телефон положила в карман кофты, поднялась с колен.

— Там моя девочка. Я не могу по-другому, — и вышла из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь."

"Дверь тихо закрылась, даже замок не щёлкнул — а я вздрогнула и плечи испуганно вжала. Зато теперь точно ясно — назад пути нет



Глава 18. Руслан.

— Прости, — с трудом выговаривает Сашка. — Не смог. Они…

Замолкает, набираясь сил. Не мудрено — в лёгком у Саши дырка, насилу до больницы довезли.

— Всё нормально, — чуть хлопаю его по предплечью. — Вытащим девочку.

Сашка устало глаза закрыл. Мой визит занял лишь пару минут, но не прийти я не мог. Когда я своих пацанов, с детства знакомых, тащил в бизнес, я им шанс в жизни дать хотел, а вовсе не на тот свет отправить. Я не хочу, чтобы мои люди умирали. И Сашка — не умрёт.

— В аптеку идёт, — отрапортовал по телефону Максим, — проследить, что купит?

Ребята, все, кому мог доверять, раскинулись сетью по городу. Слежка идёт за всеми, кто может помогать Динару. Одному, без помощи папки ему в чужом городе не справиться. Помощники точно есть. Максим следит за Алисой. Я не знаю, быть может она за тампонами пошла или аспирин купить, но все, что может вести к ребёнку, важно. Любая, даже самая крошечная зацепка.

— Босс, — позвонил Макс уже через несколько минут, голос запыхавшийся, словно бежит. — Она успокоительное купила. Детское! Посильнее просила…

Я мог бы сказать Максу не выпускать её из вида, но и так знал — костьми ляжет, но не упустит. Адрес только спросил. Крашеная девица с вызывающе алыми губами и такими же ногтями все время нервно оборачивалась. Одно это уже говорило о многом. Петляла — видимо, научили. До парковки на окраине города добралась, трижды сменив такси и только к вечеру. Сердце забилось чаще — сейчас все будет.

Набрал Илью, в следующий раз поговорить получится не скоро. Тот отчитался, что все нормально, собака рычит, кот на неё шипит, Зай возится на кухне. На душе даже немного потеплело, и захотелось самому в этот дурдом. Но без ребёнка не вернусь, не хочу смотреть в погасшие словно Зайкины глаза. Сначала добуду ее девочку.