Неподчинение

Сорок два. Сорок три.

— Ясмин, — позвал, оседлав стул рядом с ней. Она голову подняла, но смотрела по — прежнему куда-то в себя. В такие моменты девочка меня пугала, хотя я уже привык к ее присутствию в собственной жизни. Хорошо, когда у тебя дома готовый ребенок, умеющий есть чисто, вытереть себе зад и отвечать на вопросы.

— Не хочешь со мной говорить?

— Ты не поедешь со мной и мамой?

Признаться, этого разговора я боялся. До того момента, как они исчезнут из моей жизни, все меньше времени оставалось, и разбитые чужие надежды осколками ранили и меня.

— Я приеду потом навестить вас, — пообещал, дёрнув легонько за прядь волос, но Ясмин отвела руку мою в сторону.

— Я думала, ты будешь с нами всегда. Чтобы защищать нас и не давать маму в обиду.



— Ее больше никто не обидит, — уж об этом я точно позабочусь, но для Ясмин этого оказалось мало.

Говорить со мной она больше не захотела, я не стал настаивать, ощущая досаду. Мне хотелось проститься с ней по-теплому, но маленький человек затаил обиду. В машину Таир устраивал ее сам, мы курили перед дорогой.

— Приедете, когда ей станет лучше, потом приступим ко второму этапу, — раз в сотый, наверное, повторил он мне. — Береги Зайнаб. За себя и за меня.

— Ты знаешь, я за нее жизнь отдам, — казалась, в словах много патетики, но это было правдой.

До конца области добрались за два часа, Таир, ещё две машины сопровождения и я на своей.

Проехался немного следом, наблюдая, как в потоке быстро исчезают габариты внедорожников. Включил аварийки, чуть спустившись с трассы, смотрел в темную полосу леса, над которой раскинулось звёздное небо. Одиноко было и хуево на душе, даже от сигарет уже тошнило.

Телефон в кармане мягко завибрировал, я включил его, ожидая сообщений от сопровождения, но это была Зай. Звонок в такое позднее время насторожил.

— Алло, — ответил, но она перебила, почти крикнув:

— Руслан, у меня кровь! Кровотечение открылось…

Глава 31. Зай

Меня затапливал жгучий стыд. Он душил, я то и дело касалась пальцами своей шеи, словно пытаясь снять петлю, ту самую, которая стискивала горло, не давая дышать.

Потому что я не дала и шанса. Крошечного шанса для крошечного ребёнка, маленькой горошинки в моем чреве. Я все решила за него.

Я не думала даже. Вспомнила о препаратах. Которыми меня Динар кормил до этого, наркотики… Усатый врач из этой клиники неуклюже шутил, что мою кровь можно было точкам продавать по весу, такая она была насыщенная наркотиком.

Если бы ребёнок родился больным? Инвалидом или умственно неполноценным? О, я бы любила его любым, всем сердцем. Но я знаю, что такое быть особенной. Отличаться. Когда за твоей спиной шепчутся, зная, что ты ""такая"". Со справкой даже, черт её дери. Как будто моё сумасшествие заразно. Как будто я наброшусь на них и съем, загрызу.