(Не)пара

 — Тебя вообще невозможно не хотеть, ты понимаешь? Ты себя видела вообще?

— А ты себя видел? — хохочу вперемешку со стонами, когда Егор резко притягивает к себе за шею и покрывает поцелуями ключицы. Прижимаюсь ближе, обхватываю крепкую спину руками, чувствую грудью горячую кожу, и закатываю глаза от наслаждения, когда Егор спускается поцелуями по моему животу, останавливаясь у самой резинки трусиков. — Отнекивался от меня, как будто… Егор!

Он снова выпрямляется, рукой уже хозяйничая снизу, даже не снимая белья. Теперь я вижу, как тяжело ему было сдерживаться, раз сейчас он ведёт себя так, как будто только вчера в лесу охотился на мамонта.

— Что? Переборщил? — он тут же останавливает движение пальцами, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

— Боже, Колосов, просто заткнись и продолжай, — шепчу, пряча лицо в шее этого невероятного мужчины, и кусаю его плечо, когда он слишком правильно надавливает этими удивительно ловкими пальцами. — О-о-ох… Господи, как ты мог лишать меня этого, какой же ты…

— Какой?

Его улыбка точно дьявольская, и я не успеваю осознать, когда лежу на спине, а по ногам моим стягивают трусики. Он избавляется и от своего белья, параллельно доставая из кармана брошенных на пол джинсов презерватив, и у меня появляется пара секунд, чтобы перевести дух и ещё раз полюбоваться шикарно сложенным Колосовым.

— Ну так какой? — усмешка порочная, но мне нравится так, что подкашиваются колени, которые Егор тут же раздвигает и надавливает пальцем на клитор, срывая с губ стон. Два пальца скользят внутрь, я выгибаю спину и кусаю губы, не в силах уже мыслить хоть о чем-то, кроме этого невыносимого мужчины, но он отступать не собирается. Наклоняется, кусает меня за сосок, целует в ключицы и поднимается к губам: — Ответишь?

— Невыносимый, мамочки! Колосов!

Я не успеваю за его движениями и понять, когда он успел достать пальцы, тоже не успеваю. Я чувствую только невероятную наполненность, горячее тело и безумно вкусные губы, ласкающие мои.

Мне жарко и дико холодно, меня колотит и, кажется, от кожи исходит пар, пока Колосов двигается, выскальзывая катастрофически медленно и безумно резко толкаясь внутрь.

Я не могу сдерживать стоны, я царапаю спину и кусаю плечи, пытаюсь подмахивать бедрами, но Егор держит слишком сильно, почти обездвиживая.

— Если что, хлопни по руке, ладно?

Киваю, ощущая пальцы, смыкающиеся вокруг шеи, и таю от заботы. Он все равно сдерживается, чтобы не переборщить, и я готова хоть замуж за него выйти прямо сейчас.

Он давит не сильно, никакой боли нет, но лёгкое ощущение удушья усиливает все ощущения в несколько раз.

Шлепки громче, рык зверинее, а жар по телу разливается уже лавой.