(Не)пара

Колосов смотрит, пожирает взглядом, кладет руки на мои бедра и касается жадно, ставит метки раскалёнными пальцами, пока я пытаюсь дышать более менее размеренно и не терять сознание от резко подскочившей температуры в комнате.

Он так же молча проводит руками по ягодицам, поднимается к талии, ощутимо сжимая ту пальцами, ведёт вверх к груди, сквозь сетку белья касаясь пальцами сосков, отчего я вздрагиваю и ерзаю на бедрах, ещё сильнее ощущая стояк.

— Ну вот и скажи мне, какого ты черта держишься? — шепчу, чуть ли не всхлипывая от таких нужных касаний."

"— Я боюсь сделать тебе больно, Неженка, — говорит серьезно, взглядом все равно продолжая блуждать по телу, которое непрерывно оглаживает руками. — Ты Неженка, с тобой нужно сладко и нежно, черт возьми, а мне так хочется тебя отшлепать и придушить, что аж свербит все, понимаешь? — хриплым шепотом, доводящим до сумасшествия. Что ж, этого я, конечно, представить и правда не могла… — Я не умею в нежность, я люблю грубо и жёстко, и ради тебя я готов сдерживаться, только боюсь, что не получится и ты от меня уйдешь.

— Колосов, — хмыкаю, наклоняясь к губам парня, — скажи честно, я сахарная? Хрустальная, может? — смотрю в его глаза и улыбаюсь, когда он машет головой. Не хрустальная, уже хорошо. — Тогда почему ты решил, что я буду против, если меня отшлепать? Я, может, только этого и жду…

Колосов застывает. Открывает глаза пошире и смотрит с таким диким недоверием, что я не понимаю, плакать мне или смеяться.

— Ну что ты смотришь? Ты думал, я хочу, чтобы ты по мне перышком водил и в щёчки целовал? Ни черта, Колосов, если у меня фамилия Нежнова, это не значит, что я не хочу, чтобы меня отшлепали, поня…

…тно тебе.

Так и остаётся недосказанным, потому что разговаривать Егор явно больше не собирается.

Застёжка лифчика отлетает к чертям, когда Егор срывает его одним резким движением. Всхлипываю и задыхаюсь от напора, когда губы Колосова обрушиваются поцелуями и лёгкими укусами на мою грудь.

Егор… Боже! Тот человек, который дарит цветы, носит на руках и бегает в магазин мне за йогуртами, совершенно точно какой-то другой Егор, но мне очень нравится и тот, который сейчас передо мной.

Он жадный, дико страстный, он целует мою грудь, сжимая руками бедра сильно, дико, выводя из себя. Я всё ещё сижу сверху, но совершенно не чувствую себя главной. Поддаюсь напору, распадаюсь на атомы и отвечаю на поцелуи, когда он наконец-то поднимается к моему лицу.

— Как ты только подумать могла, что я тебя не хочу, — хрипит в поцелуй, а потом снимает меня с себя практически одной рукой, начиная торопливо стаскивать уже такие мешающие джинсы.