(Не)пара

Савельев, пожалуйста, будь козлом и мудаком, очень надо! Мне будет проще тебя разлюбить, если будешь придурком, а пока ты говоришь, что я умница, шансы на это равны нулю."

"— Эй, коротышка, давай с тобой сегодня новое упражнение попробуем. Я пять блинов по десять килограмм не положу, спине больно будет, а твои сорок и один блинчик как раз сверху идеально лягут. Давай? Я в планку, ты сверху на меня, и в руки один блин.

— Во мне пятьдесят, без него обойдёмся.

Что я там говорила про странный день? Вот нужно его не фиолетовым цветом в календаре, а черным. Как знак того, что Лиза Гаврилова похоронила свою адекватность и здравый смысл. Потому что в моем состоянии бежать от таких предложений надо, а я киваю как дура набитая и укладываюсь на спину к нему, ещё и руками обнимаю, чтобы якобы не упасть. Ага. Упадешь тут, как же. Когда он в плечах шире меня в четыре раза. Лежу, как в Титанике, вместо двери Савельев, вместо океана… Тоже океан, только другой немного.

Артем точно издевается. Не знаю, что на него нашло, но почему-то именно сегодня он решил, что утяжелители — это для слабаков, а для настоящих мужиков есть Лиза, которая повиснет обезьянкой, обнимая руками и ногами за торс, пока он подтягивается, и посидит на шее, пока он будет делать выпады.

Почему сегодня? Раньше ему такие идеи никогда в голову не приходили, а сегодня, когда я рядом с ним стою и дышу с трудом, он решил, что это будет здорово.

Не будет!

— Лиз, ты точно в порядке? — спрашивает, когда мы наконец-то заканчиваем тренировку и идём в сторону раздевалок. Полчаса на душ и собраться, и, как только выйдем на улицу, Тёма снова станет Тёмой. Это я давно выучила, что в зале он настоящий собранный тренер, но стоит нам только закончить тренировку, язва и засранец внутри Савельева включаются на всю мощность, в первые полчаса компенсируя время, потраченное на сосредоточенность за тренировку.

— Да нормально я, — отмахиваюсь и почти сбегаю в раздевалку. В голове набатом стучит фраза «не нормально», а сердце упорно рвется обратно к Артёму, пробивая рёбра.

Мне точно конец. Я умру от сердечного приступа, честное слово. Противно от самой себя, что не сдержалась и втрескалась, а теперь как дура себя веду, не в силах контролировать эмоции. Хорошо хоть тело мне ещё подчиняется, а то висела бы на Артёме и всё.

Всегда, когда я выхожу из зала, Тёма уже ждёт меня на улице. Иногда он курит, потому что до конца ещё не бросил, иногда просто дышит воздухом, усевшись на капот машины. Сегодня, когда я выхожу из зала… Тёмы нет. Машина на парковке, а не на подъездной дорожке, как обычно, а Артема вообще след простыл. Может, случилось что, и он ушел? Так вряд ли без машины бы… Или в тачку и ушел, чтобы подъехать сейчас.