Ждите неожиданного

 – Мамуля!

Богдан смотрел в свой планшет и Таше едва кивнул. Владимир Иванович бодро поздоровался, а Степан Петрович тоже едва кивнул на манер Богдана и углубился в яичницу.

Больше в салоне никого не было, и Таша решила постучать к Наталье Павловне.

Окно было распахнуто, Таша заглянула вместо того, чтоб стучать. Она грудью налегла на подоконник, откинула штору и сказала басом, как Розалия Карловна:

– Тук-тук! Можно к вам, Наталья Павловна?

Наталья оказалась прямо у неё перед носом. Она сидела за узеньким полированным письменным столом и что-то рассматривала. В руке у неё была… лупа. Круглая черная небольшая лупа, самая настоящая! А на носу очки.

– Наталья Павловна?!

– Что ты кричишь мне в ухо? – осведомилась та и сбросила с носа очки. – Я тебя прекрасно вижу и слышу.

– Что вы делаете?

– Рассматриваю в лупу один предмет.

– Какой предмет?!

Наталья сделала движение головой – заходи.

Таша пропала из окна и через секунду уже очутилась в каюте, любопытство и нетерпение были написаны у неё на физиономии. Наталья Павловна для чего-то закрыла оба окна, и в каюте сразу стало непривычно тихо.

– А что вы завтракать не идёте?

Наталья вернулась за стол и опять наставила на что-то лупу.

– А откуда у вас эта лупа?

Таша подошла и наклонилась. И тоже стала рассматривать.

На белом листе бумаги с монограммой теплохода лежал синий сверкающий камушек. Именно его Наталья рассматривала с таким вниманием.

– Что это? И где вы его нашли?

Наталья откинулась на спинку стула и посмотрела Таше в лицо.

– Я подобрала его в твоей каюте, – сказала она совершенно спокойно. – После убийства. Видимо, это из коллекции драгоценностей Розалии Карловны. Камушек вывалился из какого-то украшения. Судя по размеру и весу, из ожерелья.

Наталья опять уставилась в лупу, а Таша изнемогала от любопытства.

– И что?!

– Ничего, – сказала Наталья. – Это просто стекляшка. Никакой не сапфир. Но сделан очень искусно, очень!

Таша плюхнулась на диван.

– А вы разбираетесь в драгоценных камнях? – осторожно спросила она.

– Мне приходится, – резко сказала Наталья. – Я не слишком разбираюсь, но кое-что понимаю.

Она отложила лупу и поднесла лист бумаги, на котором дрожал и переливался камушек, к глазам.

– Или это просто случайный камень, – продолжала Наталья Павловна, рассматривая. – Допустим, настоящий потерялся, и его заменили стеклом, или все драгоценности – подделка.

Таша вздохнула.

– Так и есть.

Наталья Павловна взглянула ей в лицо поверх листа.

– Что значит – так и есть?

– Не было никаких драгоценностей. Это просто копии. Я не могла вам рассказать, Наталья Павловна, с меня Степан… Петрович слово взял.

– Так, так, – сказала Наталья. – Интересно.