(не)отец моего ребенка

Неумелыми движениями она попыталась углубить поцелуй, и я не понял, как так получилось, что я начал отвечать ей. Хотя обычно ненавижу весь этот обмен слюной.

Я опускаюсь на кровать рядом с девушкой и обхватываю пальцами ее за подбородок, фиксируя и не давая возможности вырваться. Вика прижимается ко мне теснее, и от прикосновений к ее нежной коже я чувствую волнующее наслаждение. Словно обезумевший, вожу ладонями по ее телу через плотную ткань и ловлю неистовый кайф от того, насколько отзывчивой оказывается девочка. Плавится под моими руками, откидывает голову назад, подставляя губы под мои жесткие поцелуи.

Я тянусь к верхней пуговице на рубашке, не до конца осознавая, что творю, и забывая обо всем на свете. И о том, что где-то внизу есть женщина, которую я люблю, и о том, что Вика самый последний в мире человек, с кем стоило бы сбрасывать накопившееся напряжение. Но в этот момент, по совершенно непонятным мне причинам, я хочу ее. Эту маленькую упертую женщину, которая способна вывести меня из себя одним-единственным словом. Хочу до треска в штанах и не могу остановить себя.

Я скольжу губами по ее шее, перемещаюсь к ключице и опускаю с плеч бретельки. Ее дыхание учащается, она ерзает подо мной и, когда я отстраняюсь от нее, чтобы покончить со своей рубашкой, вдруг жарко шепчет:

— Пожалуйста, Юра, не останавливайся…

Всего одно слово, а ощущение, словно окунулся с головой в ледяную воду. Отрезвел. Ровно за секунду.

Полусонная, она приняла меня за брата — наконец-то доходит до меня странное и неожиданное поведение девушки. И это невероятно злит. Вика тянет ко мне руку, но я не обращаю на неё никакого внимания, резкими движениями застёгиваю обратно все пуговицы на рубашке, до самого горла, и не даю ей даже прикоснуться к себе.

— Юра? — Ее глаза открываются, она вопросительно смотрит на меня, потом блуждает взглядом по комнате, и я наблюдаю за тем, как медленно к ней приходит осознание. — Игорь? — пораженно спрашивает она. Ее глаза расширяются от ужаса, ладошкой она прикрывает рот и издает странный всхлип."

"— А ты надеялась увидеть здесь кого-то другого? — зло усмехаюсь я и отхожу от нее на несколько шагов. — Спи, уже поздно. — Я выхожу из комнаты и громко хлопаю дверью. Сам не понимаю, какого черта завелся. Подумаешь, решила, что это мой братец внезапно навестил ее, мне-то что? Но все-таки осознание того, что в который раз женщина вместо меня предпочитает Юру, задевает меня. Словно я чем-то хуже его, словно у нас не одно лицо, тело и даже то, что ниже пояса. Словно у меня на лбу написано «бракованный» и каждая женщина знает о моей неполноценности.

Я выхожу на задний двор и делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь остудить свой пыл. Успокоиться, забить на Вику и стереть со своих губ ее приторный вкус.