Неоконченный портрет

Зила раболепием не отличалась, услужливой была только с теми, кого уважала.

— На задних лапках ходить ни перед кем не стану! — воинственно заявляла она.

Эшли предложила свою помощь. Она знала, что по ночам у Зилы часто сводит ноги судорогой и ей приходится вставать и подолгу ходить, разминая ноги. Но экономка наотрез отказалась от ее услуг.

— Лучше наденьте какое-нибудь хорошенькое платье да повеселитесь на славу, а то вы и так много работаете, хоть всего лишь рисуете картины.

— А может, мне повезти мальчиков в кино? — вслух подумала Эшли.

— Да нет, они собрались навестить своего приятеля в Сент-Мери, его отец разводит гончих какой-то диковинной окраски, голубых, что ли. — Зила пожала плечами.

— Вы смеетесь? — хмыкнула Эшли. — Я-то считала, что гончие бывают только коричневые.

— Да уж, в этом, вы, верно, разбираетесь еще хуже меня, — рассмеялась Зила. — Идите-ка лучше подберите наряд покрасивее, а я поглажу, идет?

Собственно, почему бы ей и впрямь не отдохнуть? Зила права, за последнее время она совершенно вымоталась. Все дни — на природе, все ночи — в студии. Хорошо еще, что Кэтрин не сует носа в ее дела. А Лоренс держит осторожную дистанцию, пока лишь невозмутимо созерцая ее со стороны, и от этого ей делается не по себе, потому-то, наверное, с каждым вечером она одевается все экстравагантнее. Спасибо, что хоть не приходится вести беседу. Тут все монополизировала Кэтрин, разглагольствует до тех пор, пока Лоренс не удаляется после кофе в свой кабинет.

В день званого обеда Эшли все утро провела за портретом Денни, нанося последние штрихи. Денни радовался скорому избавлению от мук, но Эшли чувствовала, что он доволен своим изображением. Окончив сеанс, она решила отдохнуть и, взяв с собой яблоко и кусок сыра, пошла по уже знакомой тропке в глубь сада и растянулась на траве в тени деревьев.

Она была довольна собой. В последнее время пишет она все лучше и лучше; оба портрета можно отнести к бесспорным удачам. Оба! Всем известно, что я сделала только один, не проговориться бы. И хорошо бы дописать второй, прежде чем засяду за портреты близнецов.

Да, строить планы так легко, а на деле с портретом Лоренса ей не справиться, пока ее властно манит его притягательный облик. Она пыталась вытеснить его воспоминаниями о Робби, представляла себе его лицо с ранними морщинками, добрые глаза, чувственные нежные губы.

Все тщетно. Другой образ, более яркий и влекущий, безраздельно владел ее душой и желаниями.

Эшли беспокойно чертыхнулась, приподнялась… и чуть снова не упала а траву: воплощение яркого и влекущего образа стояло, прислонившись к стволу раскидистого дерева. Сколько времени он уже стоит так? Она абсолютно не слышала, как он подошел.

— Что вам нужно? — строго спросила Эшли, щурясь от полуденного солнца.