Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

Ловким движением выуживает из корзинки свёрток белой ткани, разворачивает, и вот уже на моих коленях оказывается гора румяных, с хрустящей корочкой, пирожков.

Я невольно улыбаюсь — с Элис, несмотря на её болтливость, путешествие кажется не таким ужасным.

— Наконец-то нашла, — довольно говорит она. — Времени совсем не дали перед отъездом. Пришлось прятать эти пирожки от дозорных — вам-то из Цитадели ничего нельзя брать.

— А вам можно? — удивлённо поднимаю я брови.

— Мне-то можно, — смеётся Элис. — Вот и приходится хитрить. Хорошо хоть, досматривать не стали."

"От пирожков волнами исходит аромат свежей выпечки и каких-то пряных трав, от которого у меня болезненно сводит желудок.

— Ешьте, ешьте, лиора, — протягивает Элис. — Я и воды прихватила.

Дважды мне предлагать не надо. Пока Элис пытается выудить из корзинки воду, я жадно вгрызаюсь в пирожок. Чувствую на языке незнакомый, слегка терпкий вкус, с едва уловимой кислинкой. Начинка, почти чёрная, как черничный джем, отдалённо напоминает капусту, но с каким-то незнакомым пряным оттенком.

Едва последний кусок проскальзывает в горло, как жажда обжигает язык. Элис тут же суёт склянку с водой. Делаю жадный глоток. Жидкость снова с горечью, но сухость во рту утоляет мгновенно.

Элис одобрительно кивает и, достав из корзинки вышивание, убирает туда же остатки еды и воды. Устроившись поудобнее, она тихонько напевает себе под нос какую-то мелодию.

Отворачиваюсь к дыре вместо окна. Некоторое время просто смотрю на степь. Но скука, в конце концов, берёт своё. Остаётся одно развлечение — засыпать помощника вопросами об этом странном мире.

Руни норовит завалить меня кучей ненужных подробностей, легендами да сказками. Но по крупицам я всё же собираю информацию. Выясняю, например, что мой родной мир здесь называют Изнанкой. И что попаданцы, подобные мне, — не такая уж редкость.

Правда, они предпочитают прятаться. Ведь некоторые умудряются перетаскивать из Изнанки технологии, а это драконам не по душе.

Когда-то давно здесь случилась магическая катастрофа. Руни бормочет что-то про конец света, про временной разлом, про целые миры, провалившиеся в небытие или слившиеся друг с другом.

Тогда здесь и появились драконы.

Следом — долгие войны, кровь, огонь… Пока, наконец, не устанавливается новый мировой порядок: драконы правят, остальные подчиняются. Правда, за это время большая часть воды попросту испарилась, и теперь водные ресурсы ценятся дороже золота.

Первые три дня пути ещё терпимы. Остановки сменяются дорогой, и это немного разбавляет монотонность.

На четвёртый день я проклинаю Совет за каждый булыжник на нашем пути. Тело ноет, словно один сплошной синяк, измученное бесконечной тряской.