Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

— Хорошо, — протягивает он, с любопытством наблюдая за тем, что я пишу. — Что же, показывай.

Быстро набросав несколько пунктов, с торжественным видом поднимаю листок:

— Итак, план дня для лиорда Эдриана. День начнём с прогулки. На улице всё ещё достаточно тепло, и обед нам будет куда приятнее на свежем воздухе.

Он прищуривается, но продолжает слушать.

— Вам также необходимо покинуть крепость хотя бы для решения бытовых дел.

— Но я же отказался от титула лиорда-протектора, — бормочет он, явно находя оправдание, но я уже готова.

— Это неважно! Мы найдём и менее формальные задачи. Например, снять кота с дерева.

— Кота с дерева? — переспрашивает он, чуть приподнимая брови.

— Именно! — уверенно киваю. — Давно ли вы говорили с обычными жителями региона?

— Давненько… Хорошо, — произносит Эдриан смирившись. — Но мы продолжим обсуждать твою магию.

— Идёт! — смеюсь я.

65. За гранью нот

К моему удивлению, Эдриан, согласившись на прогулку, тут же заявляет, что сам решит, куда мы направимся.

Я не возражаю."

"Для выхода лиорд выбрал непривычно щегольской наряд: шейный платок, широкополая шляпа, трость — всё удивительно гармонично.

— Големобили не люблю, — объявляет лиорд Эдриан. — Поедем на элементальных лошадях.

Я киваю, мысленно ликуя. Главное, что он вообще выбрался из своей комнаты! «Если понадобится, сама посажу кота на дерево», — улыбаюсь про себя.

Чуть позже в конюшне, пока лиорд Эдриан беседует с конюхом, мне предлагают выбрать лошадь.

Я медленно иду вдоль стойл, рассматривая животных.

Взгляд задерживается на земляной кобыле, вылепленной из глины и камня.

Она стоит неподвижно, а вокруг её копыт, касающихся пола, пробиваются нежные ростки травы. Грива цвета влажной почвы плавно колышется, будто под дуновением ветра.

Чуть дальше парит воздушная кобылица, сотканная из тумана. Вместо копыт — вихри воздуха, поддерживающие её над настилом. Грива, подобная рассеивающимся облакам, ежесекундно меняет очертания.

Здесь есть и огненный жеребец, напоминающий коней мародёров.

Водных лошадей нет, что неудивительно в этом сухом мире.

Я задерживаюсь у стойла вороного жеребца, будто сотканного из самой тьмы и грозы. Вместо копыт — сгустки чистой энергии, потрескивающие молниями и извергающие крошечные искры.

Грива — грозовое облако, переливающееся холодными, фиолетово-серыми оттенками.

Я чувствую магию, пульсирующую в каждом его движении. Пока я медленно рассматриваю это чудо, слышу за спиной шаги.

Эдриан, не колеблясь, подходит к земляной кобыле.

— Надёжность и постоянство — вот что необходимо драконорожденному, — объясняет он с лёгкой усмешкой, поглаживая мощную шею существа.

Я же не могу отвести глаз от вороного жеребца. В нём есть что-то бунтарское, неукротимое, что очень близко мне.