Ненужная жена. Хозяйка драконьей крепости

— Друзья! Небольшая музыкальная пауза для особенного лота! Редкий экземпляр! Напоминаю: аукцион проводится в соответствии с Магическим Актом об Имуществе, утверждённым самим Защитником Истока! Здесь всё строго по закону!

Он хлопает в ладоши, и двое мужчин выводят худенькую девочку с рыжими волосами. Она хрупкая, словно веточка, дрожит от каждого крика. Глаза, полные слёз, устремлены в пол.

— Родственники отказались из-за долгов! Девица абсолютно здорова и способно работать! Начальная ставка — тридцать капель!

— Тридцать пять! — выкрикивает кто-то из первых рядов.

— Пятьдесят! — вторит другой, и толпа взрывается аплодисментами, как будто это представление.

Я сжимаю кулаки, слыша, как кто-то в стороне весело кричит:

— Ха, её ещё надо откормить!

А другой, насмешливый голос добавляет:

— Рыжая, значит, счастья принесёт! Это «развлечение» вызывает у меня тошноту. «Как они могут так смеяться, когда она плачет?» Но толпа, кажется, слепа к её страху. Её волнуют только ставки, растущие, как на скачках.

— Здесь такие аукционы часто, — говорит Ривз.

— Она же ребёнок. Ей лет двенадцать! Как ты можешь быть таким… спокойным⁈ Она же боится!

— Она имущество, — его глаза сверкают сталью, но в их глубине мелькает что-то неуловимое, что я не могу разобрать.

Вспоминая, как Элис и Руни рассказывали, что Вейл сам решает, кому стать имуществом, я с болью шепчу:

— Ненавижу Вейла.

Толпа шумит. Ставки растут.

Ривз резко поворачивается ко мне.

— При чём тут Защитник Истока? — в его голосе — напряжение.

— А кто решает, кому быть имуществом⁈

— Он следует закону. Не просто так подписывает документы. И причём тут Вейл, если родственники сами… Всех не спасёшь.

— Конечно, — ярость подступает к горлу. — Это же надо разбираться в каждом случае! А не подписывать бумаги и забывать!

— Ты не понимаешь! — резко обрывает Ривз.

— Не понимаю⁈ — кричу я. — Да он же…

Я резко выбрасываю руку в сторону толпы, но Ривз перехватывает её, сжимая запястье. Его прикосновение как огонь. Ещё немного и воздух между нами взорвётся.

— Тише, — он притягивает меня ближе, и я оказываюсь вплотную к его боку. — Успокойся.

Взрыв смеха из толпы. Ставки растут. Меня передёргивает от цинизма этого «развлечения».

— Отпусти, — я пытаюсь вырваться.

— Ири, — его голос бархатный, но с металлическими нотками. — Ты не знаешь, о чём говоришь. Вейл… он сложнее, чем ты думаешь.

— Сложнее? — выплёвываю я, глядя ему прямо в глаза. — А кто он? Святой? Благодетель? Нет! Он продаёт детей в рабство!

Уголки его губ едва заметно дрожат, но это видение исчезает так же быстро, как появляется, сменяясь привычной непроницаемой маской.

— Есть вещи, которые ты не поймёшь, пока не столкнёшься с ними сама. Вейл вынужден принимать сложные решения.