Ненавижу тебя, сводный брат!

Кажется, я теперь боюсь незнакомых мужчин. Наверное, сегодняшнее происшествие будет иметь для меня долгие психологические последствия.

— Хорошо. Вы можете… ехать по своим делам.

Мне не по себе одной, но не могу же я держать этого мужчину рядом! У него, наверное, и другие дела есть. И семья наверняка.

— Спасибо. Вы уверены? Я могу побыть с вами.

Приехавшая женщина очень приятная, миловидная. У нее очень аккуратные, нежные пальцы. Любуюсь ее руками. Она мочит ватный тампон в какой-то жидкости. Обрабатывает мои ссадины на лице и руках. Не задает вопросов — что тоже приносит облегчение. Иначе я бы разревелась.

— Я переживаю… что мне сломали нос, — произношу ужасно смущаясь.

— Нет, что вы. Все в порядке.

Вздыхаю с облегчением. Никаких серьезных травм у меня нет. Доктор уходит, я запираюсь на все замки и делаю что хотела — залезаю с головой под одеяло.

Вот только сон недолгий, потому что подонок так жестоко обошедшийся со мной, приходит в кошмаре. Снова трясет меня, толкает и гонит. Куда бы я ни пришла, он снова и снова выгоняет меня, выталкивает. Просыпаюсь в слезах. За окном темно. Вибрирует мобильный — звук я выключила.

Мама. Что я скажу ей? Сердце сжимается. Она сейчас в Париже, это тоже была ее мечта. Она так счастлива…

— Ульяна? Солнышко, это Фарид.

— Здравствуйте, — бормочу ошарашенно. — Я думала это мама звонит.

— У нее сейчас СПА процедуры, детка. Это хорошо, это к лучшему. Нам надо с тобой серьезно поговорить. Я знаю, что произошло. Махмуд все решил, верно? Мне очень жаль, что так вышло, Ульяна. Очень сожалею. Я все решу. Мой сын больше никогда в жизни не подойдет к тебе…

Слушаю все это сцепив зубы. Во мне клокочет ненависть. Ведь все произошло из-за этого козла! Он врал маме, врал своей семье. Как можно быть таким?

— Как ты себя чувствуешь, Ульяна?

У меня дрожит подбородок, внутри все разрывает от желания наорать на этого подлого мужика.

— Мне очень плохо, — выдавливаю наконец из себя.

— Я все решу, милая. Все заглажу.

Как же бесит его манера вставлять эти «детка», «милая». Меня снова начинает тошнить.

— Вы женаты? — цежу сквозь зубы.

— Что это за вопрос?

— Ваш сын принял меня за вашу любовницу и поэтому избил. Не думаю, чтобы он психовал так сильно, будь вы одиноки.

— Послушай, наш разговор свернул не туда, — недовольно бурчит Эстемиров. — Давай лучше о тебе поговорим о насущном. Я понимаю, было неприятно. Поэтому сделаю все, чтобы загладить ошибку своего сына. Ты ведь не собираешься натворить глупостей? Разбить сердце своей матери. Расстроить ее медовый месяц.

Боже, ну и сволочь! Какой медовый месяц, ты женат, козлина!

— Тебе же нравится учиться в престижном вузе? Ты умненькая, далеко пойдешь. Перед тобой сейчас все двери открыты, — продолжает увещевать меня Фарид.