Ненавижу. Скучаю. Люблю

Я не смотрела на незнакомца, просто сидела на полу, разглядывая разбросанные листы по коридору. Они были даже не пронумерованы, вряд ли удастся собрать реферат в единую структуру. Придется опять идти печатать, стоять в очереди и ждать почти час, пока тучная тетка выдаст мне заказ. От обиды на всех, и свою невнимательность, у меня покатились слезы с глаз. Нет, я никогда не плакала в общественных местах, не хотела казаться слабой. Но сейчас не могла, меня, словно затягивало в болото эмоций, от которых невозможно избавиться за пару недель.

— Снегирева, ты чего? — послышался знакомый голос. Я подняла глаза полные слез, поджала губы, образ побитой собачки никогда не вязался со мной.

— Эй, — Шестаков присел на корточки напротив, испуганно скользя взглядом по моему лицу, и бесконечным листкам, валяющимся вокруг. Мы не были ни друзьями, ни врагами, ни даже хорошими знакомыми. Витя дружил с Антоном, он принадлежал к обществу тех, о ком мечтают многие, о ком мечтала и я.

— Все нормально, — прошептала, делая глубокий вдох.

— Ну если так… Хотя скажу тебе по секрету, девушки, сидящие на полу, не очень сексуальны, разве что без одежды и с ошейником на шее, — глумливо произнес Шестаков. Мне сделалось смешно, Витя хотел меня утешить? Серьезно? Этот высокомерный нарцисс, который менял девчонок как перчатки и был одним из тех, кто откидывал пошлые шуточки, сейчас пытался быть хорошим? Мир точно сошел с ума.

— Ошейник на шее симпатичней смотрится на парнях, если сильно дернуть, они перестают нести чушь, — ответила я, поднимаясь с пола. В самом деле, сидеть здесь и реветь — не лучшая идея.

— Да ладно, — усмехнулся Шестаков, разглядывая бумажки. Он был в белой рубашке и черных классических брюках. Коротко стриженные волосы подчеркивали высокие острые скулы, а рост почти под два метра, выделял парня из толпы студентов.

— Ты похож на молодого аспиранта, — не выдержала я, прыснув. Витя, в самом деле, выглядел необычно в классическом стиле, чаще он носил майки и джинсы.

— А ты на призрака, блуждающего ночами по одиноким коридорам универа. Снегирева, ты реально будешь подбирать это добро? — искренне удивился Шестаков, когда я начала пытаться собрать бумаги. Хотя он был прав, толку от этого мало, вряд ли я смогу собрать их в нужном порядке.

— Слушай, а Антон… — имя Левакова сорвалось с моих губ неосознанно. Я прикусила губу, мысленно ругая себя за отсутствие гордости. Человек забыл обо мне, почему я продолжаю помнить о нем. Ну, сколько можно быть дурочкой?..

— Соскучилась за своим Ромео? — Шестаков присел на корточки, выпрямляя шею и едва не касаясь своим лбом моего. От неожиданности я вздрогнула, чуть не упав обратно на пол. Хлопала растерянно ресницами, разглядывая вблизи этого наглеца.