Ненавижу. Скучаю. Люблю

— Ой, не говорите! Цены растут, а зарплаты где? На месте! — возмущенно отозвалась бабушка. Антон вытащил телефон, заглянул в банковское приложение, оценивая цифры, и пришел к выводу: если он не хочет всю жизнь думать о том, по какой цене брать порошок, надо больше зарабатывать. Осталось только понять — как.

Этим же вечером, Леваков открыл тетрадку, которую купил вместе с порошком, и внес туда все предполагаемые траты на месяц, с учетом не только себя, но и Юли. Он пока не знал как, но планировал помочь ей не только с жильем, но и с продуктами. А еще сверху должна остаться сумма на всякие дополнительные расходы, плюс отложить на будущее. Как говорит мама, мало ли.

— М-да, — вздохнул Леваков, обводя ручкой финальную цифру, которую он планировал заработать хотя бы в следующем месяце. Машинка уже вовсю стирала, с ней сложностей не возникло, а вот холодильник продолжал пустовать, потому что кухня и мужчина не поладили.

— Не так уж и просто, оказывается… — вздохнул Антон. Кинул тетрадку на диван и плюхнулся, возводя глаза к потолку. За стенкой ходила Юля, из ее квартиры до сих пор исходил запах чего-то вкусного. И, пожалуй, только эта мысль грела, не позволяла опустить руки. Снегирева рядом, она в безопасности и не с каким-то левым парнем сестры или в вонючей общаге.

А тоска и сложности… они даже полезны.

Жизнь словно остановилась. Я чувствовала себя роботом, который двигается строго по плану, встроенному в его микросхемы: завтрак, учеба, библиотека, работа. И телефон. Я часто смотрела на экран, вытаскивала его при любом малейшем шорохе, в надежде увидеть весточку от Антона. В один из дней не выдержала, и позвонила. Сердце прыгало, ладошки покрывались влагой, я не нервничала так со школы, с выпускных экзаменов.

Однако вместо гудков женский голос сообщил — абонент недоступен. То ли это был знак, то ли пинок позвонить снова.

В самостоятельной жизни я не чувствовала ничего, кроме одиночества: пустая квартира, одинокий серый двор, телефон, который практически всегда молчит. Нет, папа звонил мне каждый день, да и Ирка, но не их входящих я ждала. Казалось, Антон испарился из моего мира, казалось, его никогда в нем и не было.

И пока вроде находилась среди людей, принимала заказы, разговаривала с девочками на работе, не накатывало, но стоило только переступить порог, как губы начинали дрожать. Мне не нравилась эта квартира, этот район, мне не нравилась жизнь, в которой не было Антона. Почему он так легко вычеркнул меня? Неужели для него я была лишь девчонкой для хорошего времяпровождения?..

А в один из дней я шла по универу, крепко сжимая в руках стопку бумаг, погрузилась в свои мысли, и не заметила, как налетела на парня.

— Глаза разуй! — крикнул он.