Ненавижу. Скучаю. Люблю

Антон был рад, они с папой даже обнялись и пожали друг другу руки. Наверное, нет лучших родителей, чем те, кто готов принять и поддержать выбор собственного ребенка. Леваков ценил свою семью, он искренне считал, ему повезло. А мама, она отойдет. Она всегда быстро забывает обиды, потом еще сама будет радоваться такому исходу.

С жильем вопрос тоже удалось решить сносно. Правда, агентство требовало залог и плату за месяц наперед, пришлось отдать большую часть налички, оставив себе сущие гроши. Зато две квартиры находились рядом, в буквальном смысле этого слова. Две однушки, чьи балконы выходили в одну сторону, и через них запросто можно было перелезать друг к другу в гости. Не центр, конечно, дальняя окраина, но хотя бы относительно свеженькие и район довольно спокойный, а еще транспортная развязка рядом и магазин. В общем, Витя постарался на славу. Оставалось дело за малым, как-то заманить в одну из квартир Юльку, да так, чтобы она не знала ничего. Позже, Антон сознается обязательно, однако сейчас девчонка не примет его помощь. А помочь ей надо было, не бросать же в беде.

Пришлось даже подключить Надю, чтобы та занялась поисками сестры Снегиревой, организовала встречу, ну а дальше дело за малым, договорится. А пока Антон привыкал к работе, новому жилью и редким перекусам.

Работа в автосервисе, куда опять же пристроил его Витя, оказалась тяжелой. Сперва поручали совсем банальные задания: машину помыть, загнать, отогнать, купить или заказать запчасти. Порой доходило даже до того, что Антон ездил покупать обеды и ужины старшим товарищам.

Чудом он успевал ходить на пары и кое-как делать домашние задания. Однако, чтобы получать полноценную ставку, приходилось к семи утра приходить на работу, потом к девяти убегать в универ, а там с трех дня до одиннадцати или двенадцати доделывать разного рода поручения.

Хотя может оно и к лучшему. Без родителей, прислуги и мягкой кровати, было совсем тяжело. Не очень хотелось возвращаться в новое место под названием ”дом”.

В пустой и одинокой квартире, в которой теперь жил Антон, не было ни намека на уют и комфорт. Там даже не было чая или сахара. Утром Леваков успевал только сходить в душ, а вечерами сил хватало доползти до кровати. Сон наступал моментально. Видимо силы с непривычки покидали быстрей положенного.

Думал ли Антон в эти дни о Юльке? Постоянно. Только мысли о ней стимулировали его продолжать трудится, и не бросить дурацкую затею с самостоятельностью. Он много раз порывался позвонить, но постоянно останавливал себя. Что сказать? Чем похвастаться? Нечем. Пока нечем.

А в пятницу позвонила Надя. Она договорилась о встрече с Ирой, сестрой Юли.