Ненавижу. Скучаю. Люблю

— То есть ты думаешь, я не смогу?

— Жить на три копейки и спать по пять часов? Ну… а смысл? — Витя улыбнулся, и опять Левакову показалось, что за его улыбкой прячется что-то еще.

— Сам-то работал хоть раз?

— Ну а то ж. Мы с батей разругались на первом курсе. Я тогда ходил подавленным и постоянно зависал в клубах, бухал как не в себя. Он сказал, либо я бросаю заниматься дурью, либо чтобы собирал манатки и проваливал.

— А почему ты… столько пил? — Антон удивленно глянул на друга, тот в ответ пожал плечами, отводя взгляд в сторону.

— В общем, я год с отцом был в контрах. И чтобы как-то существовать, устроился в один местный сервис тачки чинить. Мужик хороший там, мне и матрас выделил, и еду дал, но за работу по четырнадцать часов. Знаешь, все мои богатые знакомые в тот момент резко отвернулись, типа без бабок я им нафиг не упал. Дружбу начинаешь ценить в моменты полной безнадеги. Когда ты умираешь от голода, когда задыхаешься от постоянной жажды и сухости в глотке. Именно в эти минуты отчетливо видишь, кто друг, а кто так, хорошее времяпровождение.

— М-да уж, — Антон опустил голову, словно это только что его пристыдили. Словно это он бросил Витю в тот период, и повернулся спиной. Смысл от такой дружбы, неужели для кого-то деньги и социальный статус важней? Леваков никогда не допускал подобной мысли в отношении тех, кто ему дорог, и слушая новые подробности жизни Шестакова, все больше припекал к нему теплом. Витя казался настоящим, не, таким как многие.

— Так что я понимаю Снегиреву. Она тебя не бросит в минуты дерьма, как меня, например, кенты.

— А твоему знакомому, — со вздохом произнес Антон. По рукам прошлись мурашки от решения, которое пришло неожиданно. — Ему еще нужны работники?

— Ну… — улыбнулся Витя. — Родичи не будут против, Тох?

— Не хочу, чтобы ты был круче меня, — усмехнулся Леваков.

Родители, на самом деле, были в шоке от заявления сына. Ведь Антон не просто собирался работать в автосервисе, он собрал вещи и отдал отцу кредитку. Однако наличку возвращать не стал, на первое время пригодится, да и квартиры снять надо на что-то. А вот дальше уже будет крутиться сам.

Мать, конечно, плакала, вздыхала, охала и ахала. Зато отец, к удивлению, одобрил решение сына: поддержал и самовольно разрезал банковскую карточку. Они на эту тему немного повздорили с женой, якобы так нельзя, ребенок ведь.

— Почему ты вдруг… к этому пришел? — спросил папа уже позже, когда мать ушла к себе, прилечь и успокоиться.

— Понимаешь, есть девушка… У нее сейчас сложный период в жизни, но она не хочет принимать мою помощь, потому что…

— Видит в тебе несамостоятельного? — договорил отец, с улыбкой на губах.

— Передай ей, что заочно я уже люблю ее. Надеюсь, ты вернешься победителем.