Ненавижу любить тебя

Неделя на белом песке возле океана? А, собственно, почему бы и нет? Только с кем?

Я смахнул изображение ледяной девочки и открыл нашу с Олей фотографию. Долго смотрел, потом закрыл и её.

– Пойдём. – Артур поднялся. – Неплохо урвать ещё хоть пару часов.

– Иди. А я пока… – кивнул на чашку.

А мне нужно было подумать. Хотя, по большому счёту, думать было и не о чем. Или не о ком. А может, как раз наоборот. Моя ледяная девочка. Или ледяная девочка, которая никогда не была моей?

* * *Самолёт приземлился в столичном аэропорту утром. Я не выспался, оттого царящая вокруг суета действовала на нервы особенно сильно. За минувшую неделю я и так порядком устал от бесконечного мельтешения вокруг. Но теперь до дома оставалось всего ничего.

Сев в такси, подумал о Стёпке. Приятно, чёрт подери, когда тебя встречают с искренней радостью. Но в этот раз дома меня дожидался не только пёс.

Карина. Может, слишком самоуверенно думать, что она ждёт? С другой стороны, почему бы не думать? Не просто же так она присылала мне фотографии и писала сообщения.

Откинувшись на спинку сиденья, я прикрыл глаза. Представил её в своей рубашке с распущенными волосами на кухне собственной квартиры. Хорошая вышла картинка.

В кармане завибрировал телефон. Картинка рассеялась, пришлось открыть глаза. Говорят же, мысль материальна. Посмотрел на экран, уверенный, что увижу фотографию Карины.

Но звонила не она. С экрана мне улыбалась Оля. Вспомнила? Хотел было ответить, но передумал и убрал жужжащий телефон обратно.

Может, так оно и должно быть? Что, если всё неспроста? Кари беременна от меня, да и сох я по ней с восьмого класса. Может, это знак, что всё-таки стоит попробовать?

Телефон ненадолго замолчал и завибрировал снова. На всякий случай я проверил – снова Оля. Надо же, то тишина, а теперь припёрло. Но я всё сказал, она свой выбор сделала. А теперь я сделал свой.

– Долго ещё? – спросил у таксиста. – Что показывает?

– Около получаса. Если не застрянем.

– Хорошо.

– Домой едете? – спросил он участливо.

Это было не его дело. Но всё-таки я ответил.

– Да, домой. И хотелось бы оказаться там поскорее.

Карина

Из сна меня выдернул лай Стёпы. Основательный, как и всё, что относилось к этому псу.

– Стёпа, – попыталась позвать, но со сна голос был почти не слышен.

Посмотрела на часы. Почти восемь. Рано… Даже для утренней прогулки рано, учитывая, что этот великан вполне мог подождать до десяти.

Пёс снова залаял. Пришлось встать.

– Степан! – крикнула грозно.

В ответ он буквально зашёлся.

Да что такое?! Никогда этого не было. Стало не по себе.

Я вышла в коридор.

– Стёпа! Нельзя так себя вес…

Договорить не успела. В дверь постучали. Тихо, практически неслышно, а потом громче. Степан снова было залаял, но я одёрнула его.

– Это Кирилл, – шикнула на пса.