Ненавижу любить тебя

После той встречи выпускников… Кирилл как снег на голову свалился. Всё перевернулось.

Неожиданно ноги коснулась что-то мягкое. Опустив взгляд, я увидела белый хвост. Задрав голову, голубоглазая кошка громко мяукнула и, не стесняясь, запрыгнула на подоконник. Маша отодвинула её в сторону.

– У тебя кошка… – сказала я очевидное.

– Да. Это Мика. Вообще, это кошка Фени. Но уже без разницы.

– А у Кирилла собака. Огромный сенбернар.

– Я знаю.

Само собой, она знает. Захотелось прикусить язык и не говорить больше ничего вообще. Машка всё знает, потому что, в отличие от меня, она никогда не считала Кира неудачником. И каждый раз, когда он приезжал с соревнований, искренне радовалась его победам. А поражениям…

Я попыталась вспомнить, приехал ли он хоть раз без медали. Не смогла. Кажется, один раз он взял серебро и после этого пропадал на тренировках, игнорируя школу. Хотя получить один из лучших аттестатов в параллели ему в итоге это не помешало.

Я взяла ещё одну конфету. Маленькую, круглую, с орешком сверху и нежным кремом внутри. Маша – такую же.

– Хочешь совет? – спросила она, привлекая мое внимание касанием.

Я утвердительно кивнула.

– Если Кирилл даст тебе шанс, воспользуйся им. Только учти, что он многого добился, и добился сам, Карин. А для этого нужен о-го-го какой характер.

– С характером у него всё в порядке, – выдохнула я и отпила немного вина."

"На недавнем осмотре врач сказал, что от бокала раз в несколько дней вреда не будет. А больше и не надо.

– Ты не до конца понимаешь, – возразила подруга. – Дело не только в силе воли. Это… – Она приподняла руку. Опустила. – Сложно объяснить. Кирилл не из тех, кто легко отпускает. Людей, обиды… Но он один из самых лучших мужчин, которых я знаю. Тебе надо постараться, чтобы у вас сложилось. Не пускай всё на самотёк. Вы с ним говорили о том выпускном?

Говорили ли мы? Да ничего мы не говорили. Но поднимать этот разговор первой я была не готова. Не то что с Киром, даже с Машей. Стыдно, да и оправдаться нечем.

– Так… Вскользь. – Я откровенно покривила душой.

Маша всё поняла. Долго смотрела на меня, а я, чувствуя это, не решалась повернуться. Поглаживала ножку бокала, разглядывая цветные карусели и качели внизу. Девочки ушли вместе с матерью. Площадка опустела, и стало вдруг грустно.

Маша вернулась к столу и принесла тарелку с сыром, благо подоконник был огромный, шириной с метр. Присела на край и показала мне на противоположный. Дольче вита, блин!

– За то, чтобы нам больше никогда не приходилось мириться, – сказала она.

– Лучше за то, чтобы я больше не была дурой, – буркнула я в ответ.

– Мы все время от времени бываем дурами, – риторически заметила Машка и, дотянувшись до коробки, взяла конфету.