Ненавижу любить тебя

– Но, надеюсь, перерыва не будет? Так хочется видеть вас на льду… – Она преданно заглянула ему в лицо. Улыбка была скромной, но бесила от этого ещё больше.

А где ей ещё хочется его видеть?!

Я подошла. Приобняла Кира за талию и прижалась к нему бедром.

– Ты ещё долго?

Кир повернулся. Девица сделала вид, что ей срочно потребовалось что-то в сумочке. Кирилл, судя по всему, был не очень-то доволен. Я тоже.

– Не переигрывай, – процедил он так, что могла услышать только я.

Злится, значит? Не мне же одной злиться. Я провела ладонью по его боку и сунула ладошку в задний карман джинсов.

– А ты не забывайся. И улыбайся. Я же всё-таки тебе не чужая.

Уголок его рта дёрнулся. Я и понять ничего не успела, как на зад мне опустилась ладонь. Чувственно он погладил меня, и по телу побежали мурашки. В горле пересохло, а мир стал растворяться. Только его серо-зелёные глаза, чёрные зрачки…

– Может, вы нас с невестой тоже сфотографируете? – обратился Кирилл одновременно ко всем девушкам.

Я опомнилась. Ладонь всё ещё была в заднем кармане его джинсов, но теперь не я обнимала Кира, а он меня. Сразу две поклонницы из трёх достали телефоны.

– А куда фотографии послать?

Я было подумала, что сейчас он продиктует номер. Но нет. Кир молча и нагло взял телефон у девушки, стоявшей ближе всех. Вернул спустя минуту. Та однозначно разочаровалась, но вида не подала.

Пока мы садились в машину, они так и стояли неподалёку. Чего ещё ждали – непонятно, но меня снова охватило раздражение.

Я рывком вытянула ремень и вскрикнула, прижав руку. Пластиковая застёжка больно ударила по пальцам.

Кирилл глянул на меня, и хоть на губах его усмешки не было, она явно читалась во взгляде.

– Что? – спросила зло.

– Ты ревнуешь.

– Пфф! – Я отвернулась. – Нашёл, что спросить.

– Я не спрашивал. Это констатация факта – ты ревнуешь, Мальцева.

– И к кому мне ревновать? К ним? – Я махнула на проплывших за окном девиц.

Сафронов не ответил. Только губы искривила фирменная демоническая полуулыбка. Я едва не зарычала. Глянула на него, вложив во взгляд всё, что думаю. Только плевать ему, что я думаю! Он и так всё понял.

– Пристегнись, – напомнил Кир, выворачивая на дорогу.

Я совсем забыла про ремень. Пришлось взять эмоции под контроль. Он – олимпийский чемпион. Когда-то я смеялась над тем, что он занимается фигурным катанием. Называла его мальчиком-попрыгайчиком. Говорила, что это спорт для девчонок, что в жизни не буду с парнем, который тратит себя на ерунду. Если бы он был футболистом или борцом – другое дело. А так…

Посмотрела искоса. Широкая ладонь Кира лежала на руле. От воспоминаний, как это – прижиматься к нему, к его сильному, слепленному сплошь из мышц телу, к лицу прилила краска.