Ненавижу любить тебя

Да и с отцом её у меня есть дела.

– Она-то в курсе, что ненадолго?"

"– В курсе, – бросил я с ощущением, что разговор выходит корявым.

Резонные вопросы Феньки вызывали неясную злость, да и, что уж там, говорить о Кари не хотелось вообще. Даже с ним, хотя он был единственным, с кем я мог поделиться всем на свете.

Карина

Стоило нам с Машей остаться вдвоём, повисло неловкое молчание. А когда-то мы могли часами говорить о чём угодно. У меня даже мелькнула крамольная мысль сбежать в туалет, лишь бы не сидеть за столиком с бывшей подругой, понимая при этом, что во всём виновата я сама.

Постепенно молчание становилось невыносимым. Оно затягивалось петлёй на шее, как невидимая верёвка.

Безмолвным укором на безымянном пальце Машки красовалось обручальное кольцо. Простое, без изысков, с единственным камнем. Зато настоящее. На ней был обыкновенный кашемировый свитер, в ушах – маленькие серёжки с бриллиантами. Не так чтобы слишком уж дорого, но далеко не дёшево. А когда она начала встречаться с будущим мужем, я говорила, что тот неудачник и что сама она дура, раз замутила с ним. Что он годится разве что для первого опыта без продолжения. Я много чего говорила. Сперва ей в лицо, потом у неё за спиной. А теперь сидела напротив и понимала, что дура здесь только я. И неудачница тоже.

– Прости меня, – сказала негромко. – Я была неправа тогда.

Маша никак не отреагировала. Как пила кофе, так и продолжала пить. Только взгляд подняла.

– Прости меня, пожалуйста, Маш, – повторила я уже увереннее. Может, хоть теперь я сделаю что-то нормально?

– А ты считаешь, я злюсь? – совершенно спокойно спросила она. – За что мне тебя прощать, Карин?

– За то, что я тогда… Я была неправа насчёт Афанасия. Да и вообще…

– Рада, что ты это поняла. Только я на тебя не обижаюсь. Может, когда-то обижалась, а сейчас… – Она равнодушно пожала плечами. – Я счастлива. Считаешь, мне есть дело до того, что ты говорила в школе? Или Феньке есть?

А чего я ждала? Что она кинется обнимать меня со слезами счастья? Что мы опять станем подругами и будем часами говорить о ерунде? Жизнь показала, кто есть что. Всё расставила по местам, каждому выдала своё.

– И всё-таки, прости меня. Я должна была хотя бы уважать твой выбор, а не… – Я махнула рукой и вздохнула. Что тут ещё сказать? Больше и нечего.

– У вас с Кириллом серьёзно? – вдруг спросила она.

Вопрос застал меня врасплох.

– Если честно, я не знаю, – ответила, как есть. – Маш… – Вдруг захотелось, чтобы мужчины не возвращались. Захотелось посидеть вдвоём с подругой, которая всегда понимала и принимала меня. Пусть даже с бывшей подругой. – Я столько всего сделала не так… Боже… – застонала я. Закрыла лицо руками и, понимая, как это выглядит, тихо, подавленно засмеялась. Качнула головой и убрала руки.