Ненавижу любить тебя

Таким он был едва ли не с самого утра. И в чём я, спрашивается, опять виновата?

– Да, – ответил он на звонок, садясь в такси. Сделал знак, чтобы я поспешила. – Совсем отказывается?

Кир всё больше хмурился. Машина тронулась с места. Я уставилась в окно, стараясь не вслушиваться в разговор. Но сделать это, находясь на расстоянии вытянутой руки, было проблематично.

– Давно? – Недолгое молчание. – А вечером?

Не выдержав, я повернулась. Кирилл стал ещё мрачнее. А мне-то казалось, что больше некуда.

– Нет, не нужно. Я скоро буду дома. Сам всё решу. Дождитесь меня.

– Что случилось? – спросила, как только он закончил разговор.

– Ничего.

– Кир…

– Ничего, говорю тебе, – ответил он грубо. Смерил меня взглядом. С шумом выдохнул и сказал сдержаннее: – Стёпа отказывается от еды. Обычно он готов корм вместе с миской сожрать, особенно после выгула. А тут даже не притронулся.

– Может, он просто по тебе скучает?

Кирилл посмотрел так, словно я сморозила несусветную тупость. Как не взорвалась, не знаю. Когда Кир уезжал, за сенбернаром, как правило, присматривала домработница. Это было не в новинку. Но мало ли.

– Может быть, твоей собаке надоело, что ты мотаешься туда-сюда! – всё-таки слегка вспылила я, когда Сафронов, ничего не ответив, опять взялся за телефон. – Это же собака, а не хомячок. Загрустил… Не знаю…"

"– Вот и молчи, раз не знаешь, – процедил Кир.

Я хотела было сказать, чтобы сам он молчал, но он приподнял руку и цыкнул:

– Тихо.

Я поглубже вдохнула и выдохнула. Кир держал телефон возле уха, сосредоточенный до предела и, судя по тому, что ничего не происходило, слушал длинные гудки. Только он убрал телефон, тот звякнул.

– Вот чёрт, – выругался Сафронов, прочитав сообщение.

– В чём сейчас дело? – спросила с сарказмом, не особо-то рассчитывая на ответ.

Но Кирилл повернулся. Мне вдруг стало совестно: по его взгляду, по тревоге в глазах было понятно, что он любит пса и переживает.

– Наш ветеринар в отъезде. Проклятье…

– А другого нет?

Кир промолчал. На лбу появилась складка, брови сдвинулись.

– Если хочешь, я позвоню своему, – дотронулась до его руки.

– Ты? У тебя-то откуда ветеринар?

Взгляд был настолько презрительным и гнетущим, что я разозлилась сильнее.

– Только попробуй что-нибудь сказать, – предупредила я.

– И что же я тебе должен был сказать? – Он разве что губы не скривил.

– Ничего, – фыркнула в ответ. Помолчала несколько секунд и сказала спокойнее: – Я помочь хочу. И не тебе, а твоей собаке. Если ты ещё помнишь, я работала в зоомагазине. Так что у меня есть знакомый ветеринар. Хороший ветеринар, Кир.

– Ты-то откуда знаешь, что хороший?

– У моей подруги собака. Один раз она подобрала на улице какую-то дрянь и… Кирилл, я не буду оправдываться за то, что предлагаю помощь. Не хочешь – не надо.