Ненавижу любить тебя

Он проник на всю длину и остановился. Наполненная им, я задыхалась от возбуждения и неистового наслаждения. Приподняла веки и наткнулась на его взгляд. В полумраке комнаты глаза казались яркими, а лицо Кира – зловещим. На лоб его падали волосы, и я, дотянувшись, провела по пряди. Он подался назад и резко вперёд. Я снова изогнулась и вскрикнула. Захныкала с новым его движением.

Он качнулся во мне несколько раз и, дразня, не проникая в рот языком, поцеловал. Резко вышел. Стало пусто, почти что холодно. Почти что…

Кирилл

Смотрел на неё, а в башке крутился один мат. В темноте кожа казалась мертвенно-бледной, а глаза и волосы – чёрными. Её соски вызывающе торчали, а точёное тело на тёмно-синих простынях вызвало бы эрекцию у покойника. Мне до покойника было далеко, так что яйца просто разрывало.

Коснулся её живота. Карина тихо застонала, выгнулась, открыв мне шею. Её грудь приподнялась. Обхватил сосок ртом и втянул, продолжая гладить живот. Чёрт подери! Она и на вкус особенная. Сливки с колотым льдом. Нет… Сливочный ликёр. Губами добрался до ключиц. Покусывал кожу, целовал и опять покусывал. Так и хотелось сожрать Карину, выбить её запах на себе, как татуировку.

Почему такое только с ней?!

– Пожалуйста, – зашептала она, извиваясь подо мной. – Пожалуйста…

Зараза! Семь лет назад она не была такой податливой. Что изменилось? Поняла, что жизнь – то ещё дерьмо? И что «пожалуйста»? Трахнуть её?

Тяжело дыша, навис сверху и вгляделся в лицо. Взгляд её был затянут поволокой, припухшие губы влажно блестели. Блядь! Жадно впился в её рот. Она ответила сразу, короткие острые ногти прошлись по моим плечам. Вот же… Захотелось грязно выругаться. Прижался к её бёдрам и вогнал член до упора. Она схватила воздух ртом, сильнее впаяла в меня ногти. Глаза распахнулись."

"Больше сил играть с ней не было. Я начал быстро и ритмично брать её, а в башке – как вспышки. Белые, ослепляющие. И только она на синих, кажущихся сейчас чёрными простынях чёткая.

– Никого так не хотел, как тебя, – вырвалось само собой.

На секунду остановился, всмотрелся в неё. Она промолчала. Сглотнула.

Я сорвался злой на самого себя. Главное не забыть – она беременна. От меня… Это злило ещё сильнее. Она, она, она – снова и снова она!

Зарычал, так сильно скрутило возбуждением. Карина заметалась, волосы её рассыпались вокруг головы. Скомкала простыню, подалась мне навстречу, сильнее раздвинув ноги.

– Кир…

– Карина… – Вошел глубоко, по самые яйца. Кайф сродни нереальному. Её мутный взгляд, ресницы, губы…

Засипел, прижавшись к влажной шее губами. Нежный аромат духов. Чёрт! Меня затрясло. Ещё сильнее – когда она с очередным проникновением начала сжиматься вокруг. Её протяжный стон по нервам…

– Карина… – засипел и сжал её бедро. Обезумев, провёл до задницы.