(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Это не конец — вертелось в моей голове. Ника не успокоится, не так просто. Остаётся только надеяться, что я буду готов.

Детектив отписался, что приступил к выполнению задания. Я вышел на крыльцо ресторана. Вдохнул тяжёлый и тёмный воздух. Луна пряталась за зданием почтамта. Огни разгоняли тьму. Время на часах подбиралось к полуночи. Но ни смотря на холод и ночь улицы города заполняли люди. Они праздновали. Некоторые уже с трудом стояли на ногах, а для других вечер только начинался.

Непонятная тревога гнездилась в груди. Наступление бури. Вспомнилось как мы ездили отдыхать на море. Родители притащили нас на Канарские острова, оставили в отеле, а сами укатили куда-то. Оставив меня приглядывать за ещё диковатой Женей.

В гостиной нашего номера имелось огромное панорамное окно. Я сидел читал привезённую с собой книгу, а моя подопечная шаталась у окна.

— Ты чувствуешь? — вдруг обратилась она ко мне.

Я прислушался, но ничего не услышал.

— Да, нет же. Нужно попытаться почувствовать! Сегодня что-то будет!

Её белое, слегка обожжённое ярким солнцем лицо горело в предвкушении. Два ярких багрянца поселились на щеках. Она напряжённо смотрела в окно, и стояла так близко, практически лежала на нём.

— Я ничего не чувствую. — пожал плечами я.

Она обернулась, посмотрела на меня долгим, серьёзным взглядом и коротко кивнула.

— Да, и в этом проблема.

За окном грохнула какофония звуков. Я вскочил, опасаясь за безопасность Жени. По стеклу застучало. Крупные капли соскальзывали вниз с невероятной скоростью. Женя уставилась в окно, её рот округлился, а глаза превратились в огромные блюдца. Ливень обрушился на острова.

Мы стояли рядом, она любовалась буйством природы, а я смотрел только на неё. На её распущенные, дикие волосы, цвета огня. И глаза, чистое, расплавленное золото с переливающимися крапинками. Она вдыхала чистый, прохладный воздух, переплавляла его в восхищение и выдыхала. И я старался поймать его, но оно безвозвратно рассеивалось.

— Потрясающе. — прошептала она, а потом набрала побольше воздуха и закричала — Потрясающе!!!

Женя оттолкнулась от стекла, задев меня плечом и метнулась к раздвижным дверям. Открыла дверь и выбежала на лоджию. Короткое льняное платьице намокло в ту же секунду, облепило точёную фигурку. Крики и смех напоминали мне крики чаек, а её танец — безумие.

Мысль вызвать для нее скорую помощь и сдать в дурдом я от себя отогнал. Дал ей ещё пять минут побегать под проливным дождём и шагнул сам в пелену дождя. А на утро мы вместе слегли с простудой, но ни капли раскаяния или сожаления я так и не увидел на лице сестрицы.

Телефон Жени молчал и на следующий день, и меня это уже знатно напрягало. Адвокат настоятельно не рекомендовал посещать мою любимую. Это скомпрометирует и её и меня.